ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ПОБЕДУ

0
140

Бочкарева Зоя Васильевна, ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет», кандидат исторических наук, доцент кафедры историографии и источниковедения исторического факультета.

Партизаны Ставрополья внесли свой вклад в Победу над фашистской Германией. Захватив Северный Кавказ, немецкие фашисты с присущей им педантичностью принялись насаждать свой порядок. Вся оккупированная территория была покрыта сетью военных управ и полицейских управлений.

В состав полицейского управления входило несколько отделов. Один из них – полицейский – занимался выявлением и арестом людей, враждебно настроенных к гитлеровскому режиму, руководила его работой служба СД (зихерхайтдинст); криминальный отдел вел борьбу с уголовной преступностью и подчинялся ортскомендатуре; на отдел наружной службы и службы порядка были возложены охрана различных объектов и патрулирование улиц.

В некоторых городах Северного Кавказа действовали местные вспомогательные отряды полицейских: ШУМО (шутцманшафт) – занимались      охраной различных объектов: административных зданий, промышленных предприятий, складов, госпиталей и др.; ХИВИ (хильфсвиллиге) – добровольные вспомогательные отряды при воинских частях и комендатурах назначались для охраны железных дорог, мостов и др. военных объектов; ОДИ (орднунгдинст) – служба обеспечения порядка подчинялась ортскомендатуре; ГЕМА (гемайнде) – полицейские для борьбы с партизанами. При их помощи на всей территории Северного Кавказа были распространены агитационные плакаты: «Наделим землею тех, кто поможет уничтожить партизан! Партизаны до сих пор мешают мирному благоустройству страны… Уничтожайте партизан и их сообщников, где бы вы их ни встретили! Необходимо уведомлять любое немецкое учреждение о ваших наблюдениях за партизанами… Кто примет активное участие в борьбе против партизан, в их обнаружении, в наблюдении за ними или каким-либо другим способом, будет содействовать борьбе с ними и свою деятельность подтвердит справкой немецкого учреждения (хотя бы сотрудничество имело место в прошлом), – тому будет в хуторах и селах удвоена его земельная собственность, а в городах – выдана награда в сумме до 1000 рублей, причем при желании вместо денег могут быть выданы товары, необходимые для жизни, на всю указанную сумму или часть их…» (5).

И несмотря на все это, партизаны активно действовали на оккупированной территории. Ещё до оккупации в крае был создан краевой штаб партизанского движения во главе с М. А. Сусловым, секретарём краевого комитета партии. 4 сентября 1942 г. на заседании бюро Орджоникидзевского крайкома ВКП(б) обсуждался вопрос о действиях партизанских отрядов на оккупированной территории края. Ставилась задача немедленного завершения организационной работы и начала активных действий по истреблению мелких группировок противника (4).

Краевой партизанский штаб, обращаясь через газету «Орджоникидзевская правда» к жителям края, писал: «Ставрополец! Немец – твой злейший враг. Будь бесстрашен в борьбе с врагом. Не подчиняйся приказам немецких властей. Не давай им ни хлеба, ни мяса, прячь или уничтожай запасы продовольствия! Разжигайте партизанскую борьбу, уничтожайте немецких оккупантов; поддерживайте бесстрашных патриотов!».

Перед партизанскими отрядами были поставлены задачи, решение которых было жизненно необходимо: немедленно завершить внутреннюю организационную работу и перейти к активным действиям, истреблять пособников немцев – старост, проводников и т. п., нарушать коммуникации врага. Одна из главных задач состояла в том, чтобы не дать немцам вывезти хлеб и угнать скот из захваченных районов. Выполнить ее было непросто. Быстрое продвижение противника создало большие трудности в эвакуации народного хозяйства. Особенно опасно было промедление. А оно во многом диктовалось текущей обстановкой на фронтах. Ожидая указаний правительства, бюро крайкома партии только 28 июля 1942 г. приняло решение об эвакуации скота из северо-западных районов края. Эвакуировать материальные ценности из краевого центра было решено лишь первого августа.

Скот, тракторный парк МТС и совхозов принялись вывозить за Терек. Однако, большая часть скота и тракторов оказалась отрезанной противником уже в пути. Весь скот Карачаево-Черкесии (до 500 тыс. голов) в связи с невозможностью его эвакуации после занятия врагом г. Невинномысска был оставлен на горных архызских пастбищах. Около 400 тысяч голов скота Арзгирского, Левокумского, Будённовского и др. районов были оставлены на Чёрных землях Калмыцкой АССР. 950 тракторов были всё-таки вывезены за Терек, однако, многие трактора были доведены только до Кизлярского округа и оставлены там в бурунах, так как не хватало горючего.

Край располагал большими запасами хлеба, шерсти и кожсырья. За пределы края было вывезено 88 тыс. тонн хлеба, 10 800 тонн шерсти и 712 тыс. штук кож. Однако много ресурсов и было оставлено.

В сложных условиях эвакуировались госпитали Кавмингруппы. Здесь лечились 32 тысячи раненых, из них тяжелораненых – 9 тыс. человек. Их очень старались избавить от страшной участи попасть в лапы к врагу, особенно тех, кто не мог сам передвигаться и был совершенно беспомощен. Полностью обеспечить эвакуацию тяжелораненых тем не менее не удалось: около трёх тысяч человек осталось на территории, занятой врагом. Их судьба была тяжелой, многие из них были уничтожены гитлеровцами и их многочисленными пособниками. Партизаны, как могли, спасали попавших в тяжёлое положение раненых советских бойцов, укрывали их среди местного населения.

18 августа 1942 г. первыми встретились с большой группой врага партизаны Гофицкого района, руководили ими председатель райисполкома Гноевой и секретарь райкома партии Анисимов. В этом отряде было менее 30 человек. Тем не менее, спасая отары колхозных овец и колонны тракторов, под хутором Новогражданским они и в таком количестве вступили в бой с отрядом немецкой мотопехоты, намного превосходящим их по численности и вооружению.

Почти одновременно повели бои с врагом отряды Левокумского, Апанасенковского, Дмитриевского, Ипатовского районов, прикрывая эвакуацию людей и ценностей из края, вышибая из населённых пунктов укореняющихся там оккупантов. Новоалександровский партизанский отряд располагался в 9 км от хутора Круглого. Разведывательная группа отряда установила точное местонахождение штаба немецких оккупантов и постов, численность гарнизона врага на хуторе и изучила наиболее удобные подступы к нему. Гарнизон гитлеровцев насчитывал 60 человек. Командование партизанского отряда приняло решение уничтожить немцев. Был разработан план операции, которая намечалась в ночь на третье сентября. 15 партизан вместе с командиром Пугачом пошли в направлении штаба немецкого гарнизона. Другую группу партизан повел комиссар отряда Попов в направлении школы, где были размещены немецкие солдаты. Обе группы подошли к объектам незаметно для часовых. В результате этой операции гитлеровцы потеряли 25 человек убитыми и 20 оккупантов были ранены, кроме того, у них было захвачено 8 лошадей. Партизаны в этом бою потерь не имели (1, л. 55).

Одной из особенностей партизанской борьбы на Ставрополье стала тесная взаимосвязь движения с советскими войсками. Совместно с бойцами Ростовского артиллерийского училища в течение нескольких дней вёл бои в селе Воронцово-Александровском партизанский отряд. С 9 октября по 4 ноября 1942 года отряды восточной группы участвовали в крупных операциях под Владимировкой, Камыш-Буруном и Ачикулаком совместно с частями 4-го Кубанского гвардейского казачьего кавалерийского корпуса в качестве сводного партизанского полка 10-й ГККД. Была установлена связь с 44-й армией, которая помогла вооружить Воронцово-Александровский, Горячеводский и другие партизанские отряды.

На горном хребте водораздела рек Уруп и Черемуха, юго-западнее станицы Преградной, в ноябре 1942 года находились три партизанских отряда (Новоалександровский, Преградненский и Кировский). Удобное расположение партизанского лагеря позволяло вести разведку и организовывать засады, так как в этом районе была сеть дорог и троп, по которым проходили вражеские войска и обозы на перевалы.

Захватив двух немцев в плен, партизаны узнали точное расположение нацистских складов с боеприпасами и продуктами на реке Лабе и взорвали их. Им стало известно и о готовящейся операции по уничтожению партизан. Зная о наступлении карателей, штаб мог вывести людей в безопасное место и уклониться от боя. Но было решено дать бой. Необходимость такого решения обусловливалась еще и тем, что уйти из лагеря означало лишиться последней продовольственной базы, а для перебазирования времени не оставалось. Отряды заняли оборону. В этом бою против партизан воевали: батальон горнострелковой альпийской отборной дивизии «СС» – 700 егерей и 200 полицейских из вспомогательных отрядов (ТЕМА). Партизан же было всего 160 человек. Бой длился около семи часов. Партизаны вынуждены были покинуть свою базу и лишились продовольствия. Отход был хорошо организован. Все раненые были выведены с поля боя, и всем им была оказана медицинская помощь. Однако отряд потерял 150 лошадей, 100 голов крупного рогатого скота и 100 овец. Люди остались лишь с одним оружием, им грозил голод. Поэтому было принято решение идти на соединение с частями Красной Армии. Путь предстоял тяжелый и длинный, но другого выхода не было.

25 ноября 1942 г., достигнув вершины горы Загедан (высота 3400 м), отряды были внезапно застигнуты сильным бураном со снегом и морозом. Возвращаться обратно по скалам было нельзя: наступила ночь, идти вперед тоже оказалось невозможно, так как склон горы Загедан был особенно обрывистым и крутым. Решили зарыться в снег и продержаться до утра. Однако спасения не было, утром буран только усилился. Комиссар сводного штаба М. В. Храмков, попытавшийся подойти к группе преградненских партизан, был сбит порывом ветра и несколько сот метров летел вниз по обледенелому склону горы. Но, упав, увидел, что дальнейший спуск возможен, и выстрелом дал сигнал отрядам спускаться вниз.

К вечеру отряды достигли опушки леса. На горе Загедан замерзли 12 партизан, остальные были обморожены. Дальше идти по этому пути люди были уже не в состоянии, так как предстояло преодолеть еще десятки таких гор, как Загедан. Спуститься ниже означало идти вблизи населенных пунктов, в каждом из которых были вражеские гарнизоны, на всех дорогах и тропах были засады карательных частей немцев и полиции. Оставался единственный выход – разбиться на мелкие группы и продолжать действовать вблизи населенных пунктов. Таким образом, три партизанских отряда, рассредоточившись, не давали покоя врагу в горах до прихода частей Красной Армии, хотя и с очень большими потерями (1, л. 56).

В государственном архиве Ставропольского края сохранились записки капитана Элигинского, в которых он рассказывал о том, как партизанский отряд «Мститель» сражался за базу «Гоначхир». От этой базы шли две дороги к Кавказским перевалам. Части Красной Армии под натиском врага отходили на Пятигорск. Под Черкесском артиллерийский полк был отрезан от основных частей и отступал к Клухорскому перевалу через базу «Гоначхир», уничтожив свой автотранспорт и орудия.

Командования артполка и стрелковых частей договорились с отрядом «Мститель» о том, что он примет на себя лобовой удар наступающих гитлеровцев и задержит их у базы на несколько часов, чтобы помочь нашим бойцам добраться до Клухорского перевала и соединиться там со свежими частями Красной Армии. Партизаны знали, что по их следам идет нацистская горнострелковая дивизия, имевшая танки, вездеходы, мотоциклы, много минометов, автоматов и станковых пулеметов. Дать бой в широком Тебердинском ущелье партизаны не могли, боясь попасть в тяжелое и безвыходное положение. Отступив, они укрепились на базе «Гоначхир». Задача, стоящая перед ними, была до крайности непростой.

В отряде «Мститель» насчитывалось 140 бойцов с одним противотанковым ружьем, 5 автоматами, одним ручным пулеметом и винтовками с ограниченным запасом патронов. Утром 14 августа у базы «Гоначхир» появилась вражеская разведка. Партизаны взорвали в нескольких местах дорогу, уничтожили мост через реку Ву-Ульген, связывавший базу с Тебердинским ущельем и дорогой на Клухор. Отряд приготовился к отчаянной обороне. Со стороны Теберды ясно доносились звуки моторов и лязг металла. В 15 часов в узкой долине за рекой Ву-Ульген по дороге, ведущей к Клухорскому перевалу, появилось несколько немецких танков. Они с ходу открыли огонь по линии обороны партизан, однако, в горы пройти не смогли, так как дорога оказалась подорвана. Двигаясь задним ходом, немецкие танки били из орудий и пулеметов. В то же время по лесу началась перебежка гитлеровских автоматчиков, прибывших к месту боя на автомашинах. В грудах камней немцы установили минометы и били по лесу, где артполк оставил много снарядов и мин. Двести метров и река Ву-Ульген отделяли партизан от немцев. Партизаны вели плотный заградительный огонь из автоматов и винтовок, поставив на левый фланг гранатометчиков, так как ожидали, что танки пойдут вброд.

И вот часа через два после начала боя враг нащупал в лесу партизанский склад боеприпасов. Прогремело несколько взрывов. Народные мстители оказались без достаточного запаса патронов. Тем временем немецкие пулеметчики и автоматчики, методично и аккуратно продвигаясь, без особых потерь заняли высокую гору против базы «Гоначхир» и открыли ураганный огонь по партизанской обороне. Стремясь подавить гитлеровские пулеметы, автоматчик Георгий Семененко несколько раз вылезал из укрытия и бил по горе. Его поддержали автоматчики Тарасенко и Сухоребров. Не раз заставляли они замолкать гитлеровских пулеметчиков на горе, но в пять часов были убиты Семененко, затем Сухоребров и еще несколько человек, трое были тяжело ранены и человек 20 – легко. Немцам трудно далось их дальнейшее продвижение вперёд.

Бой длился несколько часов, до темноты. Выполнив свою задачу, отряд с потерями отошел к базе «Домбай», оставив прикрытие из 15 человек. 15 августа гитлеровцы предприняли второе наступление, стремясь к Клухорскому перевалу. Но овладеть им врагу было не суждено: войсковые соединения Красной Армии и партизанский отряд «Мститель» сделали свое дело. Этот перевал, несмотря на все успехи немцев, оказался оккупантам не по зубам (1, л. 53).

Партизанские отряды Ставрополья наносили врагу ощутимые потери, однако, цена этих успехов во многом оказалась слишком высока. И тому были причины. Одна из них заключалась в том, что партизаны испытывали очень большие трудности не только сугубо в боеприпасах, но и, так сказать, во вспомогательных средствах, без которых оказалось почти невозможным вести успешную боевую деятельность в тылу врага, в частности практически не было средств связи. Раций не было ни в одном отряде народных мстителей, даже в их соединениях. Координация   взаимодействия        партизанских отрядов между собой и с частями Красной Армии, а также передача и получение сообщений и   распоряжений осуществлялись лишь через конно-нарочных, а это приводило к слишком большим человеческим и временным потерям и делало такую связь до крайности ненадёжной. Отсутствие надёжной связи роковым образом сказывалось и на материально-техническом снабжении партизанских отрядов, которые просто не знали, где искать тайники с оружием, продовольствием, одеждой и медикаментами, и остались ли они вообще. Во многом бедственному положению партизанских отрядов в конце 1942 года «способствовали» недальновидные действия некоторых властных органов и учреждений ещё в преддверии надвигающегося германского вторжения. А также тогдашняя вполне очевидная неразбериха и неорганизованность.

Ещё до оккупации, в 1941 году, райкомы и горкомы партии совместно с отделами и подразделениями НКВД закладывали тайники с продовольствием, одеждой, боеприпасами. Многие из них так и не были востребованы. И не только потому, что начавшим действовать спустя почти год партизанам из-за плохой связи и осведомлённости не было точно известно их расположение. После разгрома гитлеровцев на Южном Дону и освобождения в конце ноября 1941 года Ростова-на-Дону угроза нацистского вторжения на Северный Кавказ была временно снята, тайные базы распечатали, и тут вскрылась совершенно безрадостная картина: часть продуктов и медикаментов испортилась, часть была использована местным населением (3). Однако исправить создавшееся положение в ситуации начинающейся оккупации уже не достало ни сил, ни возможностей, ни времени. В результате, многим начавшим действовать партизанским отрядам реально не хватало оружия, провианта и одежды. Даже те тайники, которые они находили по старым картам, оказывались пусты. Поэтому автоматы у партизан были очень большой редкостью, не хватало тёплой одежды. Заболевания буквально косили бойцов, а медикаментов практически не было.

Тем не менее, даже в таких до крайности тяжёлых условиях партизаны края всё-таки внесли свой вклад в начинающийся разгром врага. Ими были          уничтожены 8 вражеских бронемашин, 21 танк, 102 автомашины, 31 мотоцикл, три паровоза, 46 железнодорожных вагонов, девять складов, 150 авиабомб, захвачено знамя немецкой части     и     штабные     документы,         отбито 82 435 голов крупного      рогатого      скота, 411 420 овец, 5 853 лошади, захвачено немало продовольствия. Во время наступления частей Красной Армии партизаны освободили 55 населенных пунктов, в том числе и пять районных центров: Левокумское, Арзгир, Летняя Ставка, Петровское и Кугульта (1, л. 58).

В Государственном архиве Ставропольского края существуют документы не только «советского происхождения», указывающие на реальное существование героического партизанского движения в крае. Об этом говорят и трофейные документы. Сами немецкие оккупанты для борьбы с партизанами, как уже упоминалось, не только имели специальные отряды полиции (ГЕМА), но и при своём бегстве со Ставрополья оставили исследователям немало плакатов, воззваний, призывов к населению помочь в борьбе с партизанами, с обещаниями всяческих благ (в том числе и дать землю и немалое материальное вознаграждение) всем тем, кто поможет им в борьбе с партизанами. Немцы развешивали агитационные плакаты с такими обещаниями и призывами не вести партизанскую войну, а сдаться оккупантам добровольно (2).

Так, сам враг реально обозначал свою самую серьёзную проблему, с которой он столкнулся на новой оккупированной советской территории, на Ставрополье, – конкретное и весьма опасное для него партизанское движение. Своим отчаянным мужеством и героизмом в невероятно тяжелых и порой совершенно безнадёжных условиях бойцы партизанских отрядов Ставрополья действительно приближали Победу над гитлеровской Германией, хотя к моменту освобождения их родного края от немцев до неё ещё было далеко: два года и четыре месяца.

ЛИТЕРАТУРА

  1. ГАСК. ФР. 1059. Оп. 1. Д. 25.
  2. ГАСК. ФР. 2595. Оп. 1. Д. 2. Л. 50.
  3. Линец С. И. Северный Кавказ накануне и в период немецко-фашистской оккупации: состояние и особенности развития (июль 1942 – октябрь 1943 гг.). – Ростов-на-Дону, Издательство Северо-Кавказского научного центра высшей школы, 2003. – С. 418– 419, 428.
  4. Ставрополье: правда военных лет // Великая Отечественная в документах и исследованиях. – Ставрополь, 2005. – С.141.
  5. Таганрогский филиал ГАРО. ФР. 619. Оп. 1. Д. 18. Л. 36.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя