НАРОДЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА НА НАЧАЛЬНЫХ ЭТАПАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-1942 ГГ.)

0
209

А. А. Кудрявцев

В многовековой истории России, обильно насыщенной разрушительными иноземными нашествиями и кровопролит­ными сражениями, Великая Отечественная война явилась самым тяжелым и масштаб­ным испытанием для наших народов, губи­тельные последствия которого ощущаются и сегодня. Эхо этой страшной войны и нашей великой Победы никогда не сотрутся в на­родной памяти, на многие века оставаясь предметом творческого осмысления и по­клонения, предметом национальной гордо­сти и единения.

В этой войне, самой кровопролитной и разрушительной в истории человечества, советский народ понес самые тяжелые поте­ри — 27 миллионов человек, но одновремен­но сделал главный решающий вклад в побе­ду над фашистской Германией и ее союзни­ками. Наряду с русским, украинским, бело­русским народами, вынесшими главные тя­готы войны и фашистской оккупации, все народы многонационального СССР, в том числе и уроженцы полиэтничного Северного Кавказа, грудью встали на защиту Отечества и выполнили свой долг до конца.

Сегодня в исторической литературе, посвященной вкладу народов Северного Кавказа в Победу в Великой Отечественной войне, наметилось две тенденции: одни ис­следователи пытаются значительно миними­зировать его, а другие — несколько преуве­личить. Однако совершенно очевидно, что представители всех национальностей Север­ного Кавказа, которые наряду с другими на­родами Советского Союза не щадили своей жизни в этой войне и защищали Родину от сильного и хорошо подготовленного врага, ни в коей мере не нуждаются в преувеличе­нии их беспримерных героических заслуг и уж совершенно никак не достойны их пре­уменьшения.

Тысячи северокавказцев, как и пред­ставители других народов нашей страны, встретили 22 июня 1941 года на западных границах СССР и уже в первый день войны приняли бой с превосходящими силами про­тивника: в рамках призыва 1939-40 гг. на границу было направленно служить не­сколько тысяч выходцев из всех республик Северного Кавказа. Многие из них оказа­лись и в рядах героического гарнизона Бре­стской крепости. В кадровых подразделени­ях 6-й и 42-й стрелковых дивизий, 33-го ин­женерного полка служило около тысячи уроженцев Ставрополья, Кубани, Дагестана, Чечено-Ингушетии, Осетии, Кабардино- Балкарии, Карачаево-Черкессии (только в составе 84-го и 125-го стрелковых полков, оборонявших крепость, было около 500 уроженцев Северной Осетии) (2).

Вместе со всеми легендарными за­щитниками Бреста они навсегда вписали свои имена в те страшно тяжелые первые дни Великой Отечественной войны. Бес­примерное мужество гарнизона Бреста, вы­зывавшее уважение даже у врагов, было ко­ротко сформулировано в клятве, написанной кровью на его стенах: «Умрем, но из крепо­сти не уйдем!»

В Книге Памяти Республики Дагестан есть воспоминания кумыка К. Б. Баймурзаева, который был с 30 своими земляками из Бабаюртовского района призван на воин­скую службу и направлен в район г. Бреста в Белоруссию, где встретил начало войны. Его судьба типична для тех тяжелых дней: отби­вались, отступали, с 28 июля 1941 по 28 ию­ля 1944 воевал в партизанах, награжден пра­вительственными наградами и единствен­ным из всех призванных с ним вернулся в родное село.

Доблестно свой воинский долг в са­мые трудные первые месяцы войны выпол­няли многие уроженцы Северного Кавказа на всех фронтах: абазинец из КЧР, первый Герой Советского Союза из этой республики З. О. Кунижев, Герой Советского Союза, учившийся и работавший в Ставрополе, чу­ваш Б. М. Васильев, Герой Советского Сою­за ставрополец П. Т. Кашуба и многие-мно­гие другие.

В том весомом вкладе, который вне­сли в победу над фашистской Германией народы Северного Кавказа, особо была от­мечена доблесть кавалерийских казачьих соединений, сформированных на Ставропо­лье, Кубани, Дону и других территориях Се­верного Кавказа.

Уже в самом начале войны, 3 июля 1941 года на Кубани начали создаваться от­ряды народного ополчения и был организо­ван сбор средств в Фонд обороны, а 10 июля вышла директива Штаба Северо-­Кавказского округа о создании 15 добро­вольческих казачьих сотен.

22 октября 1941 г. Бюро Краснодар­ского крайкома ВКП(б) приняло решение о формировании трех казачьих кавалерийских дивизий из добровольцев, которые были объединены в кавалерийский корпус, полу­чивший 7 августа 1942 г. почетное звание «гвардейского».

Осенью 1941 — зимой 1942 гг. на Ку­бани были сформированы 14 и 17 кавале­рийские корпуса и казачья Кубанская пла­стунская дивизия, а с 1 октября 1943 г. нача­лось формирование 9-й Краснодарской ка­зачьей пластунской дивизии.

Аналогичные процессы происходили на Дону и на Ставрополье. В городах нашего края в первые же дни воины были поданы сотни заявлений с просьбой направить на фронт. Например, в Пятигорске было подано 808 заявлений, в Карачаевске — 200, а всего по Ставрополью — 5909 (3, с. 324).

В первые месяцы войны в крае были сформированы, экипированы и подготовле­ны к отправке на фронт 343-я и 330-я стрел­ковая, 53-я, 56-я и 70-я кавалерийские диви­зии, 68-я и 76-я морские стрелковые брига­ды, позже — 511-й и 6-й добровольческие кавполки (3, с. 325). В городах и райцентрах Ставрополья были созданы истребительные батальоны, а в 32 сельских районах форми­ровались добровольческие сотни и полусот­ни, являвшиеся самостоятельными подраз­делениями для борьбы с парашютистами врага и диверсантами (3, с. 325).

Высокий патриотический подъем осе­нью 1941 года был отмечен и на Дону, где стали формироваться отряды ополчения и воинские соединения из добровольцев, пер­вым из которых стала 116-я Донская казачья кавалерийская дивизия (6, с. 83). Часть дон­ских казаков вступала и в стрелковые диви­зии. В годы Великой Отечественной войны в 1941-1943 гг. на Дону были сформированы: 5-й Донской и 6-й казачий корпуса, 11-я, 12­-я, 15-я и 116-я Донские казачьи дивизии (6, с. 83), боевые действия которых получили высокие отзывы в воспоминаниях известно­го военачальника осетина И. А. Плиева. На­до отметить, что из 78-ми кавалерийских дивизий, сформированных уже на началь­ном этапе Великой Отечественной войны, 49 были укомплектованы в казачьих областях (6, с. 87) и большинство кубанских, донских, ставропольских соединений получили за проявленный в боях героизм и стойкость звание гвардейских.

Многим из этих казачьих частей, в со­ставе которых воевали и горцы Северного Кавказа, это почетное звание «гвардейская» было присвоено в самые тяжелые дни битвы под Москвой.

Обстановка на советско-германском фронте в 1941 году сложилась очень тяже­лая. Немецко-фашистские войска захватили территорию Белоруссии, Украины, Прибал­тики, Молдавии; пали Минск, Киев, Харь­ков, Смоленск, Одесса, оккупированными оказались сотни наших городов и тысячи сел.

На временно оккупированной терри­тории СССР до начала войны проживало 40 процентов всего населения страны, произво­дилось 68 процентов чугуна, 58 процентов стали, 60 процентов алюминия, добывалось 63 процента угля, собиралось 38 процентов зерна и находилось 38 процентов поголовья крупного рогатого скота.

С июня по ноябрь валовая продукция промышленности страны сократилась в 2,1 раза, производство проката черного метал­ла — основы военной промышленности — упало в 3,1 раза (4).

Руководству фашистской Германии казалось, что основные задачи в войне с Со­ветским Союзом решены, а немецкие гене­ралы хвастливо обещали Гитлеру парад на Красной площади под его руководством к 7 ноября 1941 года. Здесь они не обманули своего фюрера — парад 7 ноября состоялся, но это был тот знаменитый парад защитни­ков Москвы, которые прямо с Красной пло­щади уходили в бой. Стоя у стен нашей сто­лицы, рассматривая ее в полевые бинокли, немецкие генералы думали, что еще одно усилие, еще один свежий батальон подкреп­ления — и они сломят сопротивление защит­ников Москвы и промаршируют по ее ули­цам. Но эти мечты самой мощной на тот пе­риод армии мира разбились о героизм и стойкость советского солдата, в том числе и уроженцев многонационального Северного Кавказа. Тысячи представителей краев, об­ластей и республик Северо-Кавказского ре­гиона вписали свои имена в число героиче­ских защитников Москвы, отмеченных пра­вительственными наградами, высокими зва­ниями гвардейцев и благодарностями ко­мандования.

Особую отвагу и мужество проявили кавалерийские соединения, сформированные из ставропольцев, кубанцев, донцов и дру­гих уроженцев Северного Кавказа в битве под Москвой в 1941 году. Здесь отличилась 50-ая кубанская кавалерийская дивизия под командованием осетина полковника Исы Александровича Плиева и 53-ая ставрополь­ская дивизия, которые в составе 2-го кавале­рийского корпуса генерала Льва Михайло­вича Доватора (1903-1941 гг.) совершили свой знаменитый рейд по тылам врага в са­мые тяжелые дни обороны Москвы. Немец­ко-фашистские войска не только понесли огромные потери в живой силе и вооруже­нии, но и оказались деморализованы неожи­данными налетами доваторцев на тыловые подразделения врага, его штабы, склады, коммуникации. Отмечая боевую храбрость и воинскую доблесть сформированных на Се­верном Кавказе дивизий, Л. М. Доватор пи­сал руководству Ставрополья и Кубани: «Мне выпала счастливая доля командовать такими славными патриотами, какими явля­ются сыны Кубани и Ставрополья!» (7).

За героизм и мужество, проявленное в битве за Москву, 53-я и 5-я кавалерийские дивизии, в которых воевали ставропольцы, были в числе первых в Красной Армии удо­стоены звания гвардейских (3, с. 331).

Навсегда в памяти нашего народа ос­танутся имена героических защитников Мо­сквы — уроженцев многонационального Се­верного Кавказа, многие из которых добро­вольно пошли в Красную Армию и с честью выполнили свой долг, остановив, зачастую ценой своей жизни, сильного и хорошо воо­руженного врага. Среди них правительст­венными наградами и приказами командо­вания были отмечены многие замечательные сыны Ставрополья: кавалеристы М. Белоко­пытов, М. Акбаев, Е. Питенев, Г. Максимов, М. Кереев,       И. Маримов,   Г. Шаповалов, И. Радченко. Плечом к плечу с ним бились героические уроженцы многонационального Дагестана, в числе которых были: танкист А. Мардахаев, получивший посмертно за свой подвиг высшую правительственную награду, военврач А. Исаев, пехотинец М. Гондаев и многие другие.

В битве под Москвой прославились уроженцы Осетии и других республик Се­верного Кавказа: полковник (впоследствии генерал армии) И. А. Плиев — командир 50-й кавалерийской (Кубанской) дивизии корпуса Л. М. Доватора; полковник Г. И. Хетагуров (впоследствии генерал армии) — начальник штаба 30-й армии, оборонявшей правое крыло Западного фронта, позднее командир 114-й кавалерийской дивизии, а затем замес­титель командира 7-го кавалерийского кор­пуса; полковник (впоследствии генерал-полковник) Х. Д. Мамсуров, разведчик 63-й стрелковой дивизии Х.-М. Мильдзихов и др.

Небо Москвы и Ленинграда в самые тяжелые месяцы 1941 года защищали летчи­ки — уроженцы Северного Кавказа, ставшие за свои подвиги Героями Советского Союза и кавалерами орденов: А. М. Гагиев, А. М. Селютин, Ю. Э. Бунимович, Г. Д. Цоколаев, М. Васякин, А. Разгонин и др.

Битва за Москву, которую самый про­славленный советский полководец маршал Г. К. Жуков назвал наиболее тяжелой в ходе Великой Отечественной войны, несомненно была и одной из самых героических страниц в истории нашей страны и всей Второй ми­ровой войны, где каждый день боев рождал новые подвиги и сотни новых героев. Среди них особое место принадлежит 28-ми бой­цам из дивизии генерала И. В. Панфилова, которая совместно с корпусом генерала Л. М. Доватора прикрывала волоколамское направление, являвшееся одним из опас­нейших на подступах к Москве. В числе 28-ми героев-панфиловцев, обессмертивших свои имена, остановив рвавшиеся к Москве десятки немецких танков и уничтожив за четыре часа неравного боя 18 танков и де­сятки фашистских солдат, был наш земляк- ставрополец, уроженец села Николаевка (ныне пос. Иноземцево), Герой Советского Союза Иван Моисеевич Натаров.

Великая Отечественная война показа­ла, что в тяжелый час испытаний, когда враг, покоривший многие знаменитые сто­лицы Европы, стоял у ворот Москвы, все народы Советского Союза, в том числе и тысячи уроженцев Северного Кавказа, вста­ли на ее защиту и нанесли сокрушительное поражение хваленым дивизиям вермахта, знакомым до этого лишь с славой военных побед и прошедшим парадным маршем по многим столицам Европы.

Особо следует отметить роль северо­кавказских народов в битве за Кавказ, кото­рая наряду со Сталинградской стала важ­нейшим событием Великой Отечественной и всей Второй мировой войны.

В историю Второй мировой войны битва за Кавказ вошла как один из важных этапов в разгроме фашистской Германии и яркая страница мужества и героизма всего советского народа, который ценой тяжелых потерь и лишений остановил превосходяще­го по силе врага и сорвал стратегические планы немецкого командования по разгрому Со­ветского Союза и стран антигитлеровской коалиции в 1942 г.

Битва за Кавказ происходила одно­временно со Сталинградской битвой и, не­смотря на меньшую масштабность и объем проводимых войсковых операций, играла важнейшую роль в истории Второй мировой войны в силу своего геополитического и во­енно-стратегического значения.

Кавказ в военных и геополитических планах гитлеровского «блицкрига» занимал особое место. За годы предвоенных пятиле­ток здесь была создана крупная топливно-­сырьевая база, основу которой составляли нефтяные промыслы Баку, Грозного, Май­копа. На долю Кавказского региона прихо­дилось 86,5% общесоюзной добычи нефти, 65% добычи природного газа и 56,5% мар­ганцовой руды, столь необходимого сырья для военной промышленности. Здесь же до­бывались редкие металлы, необходимые для получения высококачественной стали. Но не только богатые природные ресурсы — в пер­вую очередь нефть, которую образно назы­вают «кровью в организме войны» — привле­кали внимание фашистских стратегов к Кав­казу. Гитлер прекрасно понимал и геополи­тическое положение этого важнейшего ре­гиона, позволявшего Германии выйти на территорию Ближнего и Среднего Востока с его богатейшими нефтяными месторожде­ниями, одновременно отрезав Англию от ее самых богатых колоний в Азии и Африке.

К периоду начала битвы за Кавказ со­ветские войска Северо-Кавказского и Закав­казского фронтов не имели необходимых резервов, не были полностью укомплектова­ны и значительно уступали немецким со­единениям по количеству артиллерии, тан­ков, самолетов, особенно новых образцов. Трудности с вооружением и людскими ре­сурсами усугублялись слабостью инженер­но-технических частей, отсутствием необхо­димых строительных материалов и единого плана возведения глубокоэшелонированной системы обороны.

Очень тяжелым для населения, но как оказалось малоэффективным вкладом в обо­рону Северного Кавказа, было осуществле­ние летом 1942 г. на территории Ставро­польского и Краснодарского краев целого ряда мероприятий оборонного характера. Бо­лее 120 тыс. человек на Кубани и около 117 тыс. человек на Ставрополье, в основном женщин, стариков, подростков, было на­правлено на строительство противотанковых рвов и оборонительных сооружений в мес­тах возможного прорыва противника.

Однако данные запоздалые меры не могли кардинально изменить ситуацию по укреплению рубежей обороны, к тому же даже эти решения не были выполнены в не­обходимом объеме. Немецкие танковые и моторизированные соединения вышли на оперативный простор и через Сальские сте­пи устремились к Ставрополю, Пятигорску, Моздоку. По воспоминаниям генерала И. В. Тюленева, летом 1942 г. немцы из ни­зовий Дона стремительно продвигались на Ставрополь, Черкесск, Минеральные Воды, Пятигорск, Нальчик, с ходу занимая города и села.

В связи со сложившейся обстановкой, командованием Северо-Кавказского и За­кавказского фронтов особое внимание было обращено на укрепление обороны Бакинско­го направления и транспортных коммуника­ций, ведущих через перевалы Главного Кав­казского хребта в Закавказье. На кавказских дорогах и перевалах соединениями 46-й ар­мии и местным населением возводились ук­репления и создавались огневые позиции, а основные части 44-ой армии, совместно с представителями всех национальностей Да­гестана и Чечни, строили рубежи обороны по берегам рек Терек, Сулак, Самур, созда­вали боевые позиции по внешним обводам Владикавказа (Орджоникидзе), Грозного, Кизляра Махачкалы и Дербента.

Сотни тысяч человек гражданского населения всех национальностей и возрастов копали противотанковые рвы и окопы на наиболее опасных направлениях, вкапывали бетонные надолбы и ставили противотанко­вые «ежи».

Это был колоссальный труд, легший на плечи женщин, подростков, пожилых людей, которые ценой неимоверных усилий, зачастую под обстрелами и бомбежками, создавали новые пояса обороны на главных стратегических направлениях и танкоопас­ных участках.

Большие оборонительные работы про­водились на ближних подступах и на внеш­них обводах крупных городов и стратегиче­ских пунктов Северного Кавказа, располо­женных на главных направлениях продви­жения немецких войск: Нальчика, Малгобека, Эльхотово, Владикавказа, Грозного, Киз­ляра, Махачкалы.

Горные перевалы Главного Кавказско­го хребта на территории Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии практиче­ски не укреплялись вплоть до начала воен­ных операций немцев по их овладению. Од­нако, несмотря на отсутствие оборонитель­ных рубежей на горных перевалах и специ­ально подготовленных частей в составе со­ветских войск, которые бы имели необходи­мое снаряжение и вооружение для ведения боевых действий в горных условиях, наши войска сумели остановить отборные специ­ально подготовленные немецкие горно­стрелковые дивизии. Оборона Кавказских перевалов — это одна из славных страниц в истории битвы за Кавказ, и здесь, наряду с регулярными частями Красной Армии, большой вклад в победу над врагом внесли горцы-добровольцы, хорошо знающие мест­ность и приспособленные к горным услови­ям. С их помощью на руках сюда были дос­тавлены более миллиона патронов, несколь­ко десятков тысяч гранат, тысячи патронов для противотанковых ружей, продукты пи­тания и другое военное снаряжение. Мало­численные и плохо вооруженные части Се­веро-Кавказского фронта смогли остановить и не пустить в Закавказье немецкие элитные соединения горных егерей и ценой жизни многих защитников перевалов выиграли битву за вершины Кавказа.

Неувядаемой славой покрыли себя защитники Северного Кавказа в боях за ка­ждое ущелье, перевал, населенный пункт, за которые сражались представители всех его национальностей. Так, в 9-ой армии, части которой прославились в этих боях своей стойкостью и героизмом, воевало около двух тысяч северокавказских горцев. В ожесточенных боях под Моздоком, Малгобеком, у Эльхотовских ворот, под Нальчи­ком и Владикавказом, они в одном строю с русскими, белорусами, грузинами и пред­ставителями других народов СССР, остано­вили врага и нанесли ему сокрушительное поражение. Сегодня места этих кровопро­литных боев указом Президента РФ вошли в число памятников Великой Отечественной войны.

Очень тяжелые, упорные бои у Эльхотовских ворот продолжались 100 дней, и здесь бойцы 151-й, 317-й, 276-й стрелковых дивизий, 84-й морской, 19-й и 131-й стрел­ковых бригад, в составе которых плечом к плечу с русскими, украинцами, белорусами, казахами, туркменами сражались и сыны всего многонационального Кавказа: грузи­ны, армяне, азербайджанцы, осетины, даге­станцы, ингуши, чеченцы, кабардинцы, чер­кесы, карачаевцы, балкарцы, не только ос­тановили превосходящие силы противника, но и нанесли ему тяжелый урон. Немецкие войска потеряли здесь убитыми 18700 сол­дат и офицеров, 384 сожженных тан­ка (1, с. 199).

Особенно ожесточенной и кровопро­литной была битва за Владикавказ, который препятствовал прорыву к Грозному и закры­вал немцам Военно-Грузинскую дорогу в Закавказье. Бросив сюда крупные танковые соединения, немцам удалось прорвать внешний обвод укреплений Владикавказа и создать угрозу захвата города. Но на их пути насмерть стояли воины 98-го гвардейского артиллерийского полка и 34-й морской стрелковой бригады. Стремясь любой ценой захватить город, противник крупными сила­ми предпринял ожесточенное наступление в районе Гизели, но прорвавшаяся в районе Гизели немецкая группировка со 150-ю тан­ками была остановлена героическими под­разделениями 11-го гвардейского стрелково­го корпуса, а также бойцами его зенитной батареи и 47-го отдельного противотанково­го дивизиона, которые метким огнем подби­ли несколько десятков немецких танков. Не­увядаемой славой покрыли себя в этих боях и пулеметчики 54-го отдельного пулеметного батальона капитана В. П. Минина, ценой сво­ей жизни задержавшие продвижение врага.

Как высшее немецкое командование, так и союзники СССР придавали особое значение сражению за Владикавказ. Анг­лийский премьер-министр У. Черчилль каж­дый день запрашивал сведения о положении дел и неоднократно обращался к И. В. Ста­лину по вопросу о ходе боев на этом на­правлении. Генерал фон Клейст уже 3 нояб­ря 1942 г. хвастливо заявлял, что «участь Владикавказа решена» и дорога в Закавка­зье «открывается перед победоносной не­мецкой армией» (1, с. 200). А в донесении командира немецкого 3-го танкового корпу­са генерала Макензена сообщалось, что вой­ска, защищавшие Владикавказ, уничтожены, а их «остатки, отброшенные в горы, идут навстречу к своей гибели» (1, с. 201).

Действительно фашистам казалось, что до падения Владикавказа остаются счи­танные часы. 3 ноября ударным группировкам немцев в составе танковой дивизии и трех полков пехоты удалось выйти на окраину города, но здесь 60 фашистских танков на­толкнулись на нашу оборону из 16 танков и местного ополчения, преодолеть сопротив­ление которых, несмотря на активную под­держку немецкой авиации, они не смогли. Потеряв 32 танка, германцы были вынужде­ны отступить.

Особенно ожесточенные бои разгоре­лись в Суарском ущелье за стратегически важное селение Майрамадаг. Здесь батальон морской пехоты 34-й морской стрелковой бригады сумел отразить непрерывные атаки второй горнострелковой румынской диви­зии, полка «Бранденбург» и 60 танков. В этих боях беспримерное мужество проявили представители различных национальностей нашей страны: Н. Громов, Р. Хуцешвили, М. Тушев, В. Мамаев, В. Цомаев и многие другие. Когда многие защитники Суарского ущелья были убиты, на помощь пришли жи­тели села, которые заменили погибших и помогли отстоять рубежи. 10 ноября в ре­зультате неожиданного для немцев удара войска 9-й армии ворвались в село Гизель, и немецким соединениям 3-го танкового корпуса было нанесено тяжелое поражение. Значительная часть его солдат и бронетех­ники попали в окружение. Наши войска за­хватили 140 танков, 7 бронемашин, 2350 автомобилей и много другой техники, враг потерял 5000 солдат (1, с. 203).

Теперь все тот же генерал Макензен уже выражал «всем войскам, а особенно многочисленным войскам империи свою глубокую боль и соболезнования» (5).

За доблесть и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками под Владикавказом, правительственными наградами были отмечены многие части, соединения и большое количество воинов всех национальностей. В числе удостоенных звания Героя Советского Союза есть уро­женцы Ставрополья, Кубани, Кабардино-Балкарии, Осетии, Дагестана и других ре­гионов нашей страны. Это П. Барбашов, Я. Шапошников, Д. Остапенко, П. Руденко, И. Кузнецов, Н. Гогичайшвили, Д. Сигов, К. Карданов, В. Князев, И. Сулейманов и др.

В битве за Кавказ неувядаемой славой покрыли себя ставропольцы: уроженец го­рода Ставрополя Герой Советского Союза летчик Л. И. Севрюков, совершивший таран немецкого «юнкерса» в небе над Новорос­сийском; Герой Советского Союза танкист Н. С. Петров; уроженец Пятигорска Герой Советского Союза летчик штурмовой авиа­ции В. Л. Дягтярев; похороненный в земле Ставрополья, в Нефтекумском районе, чер­кес А. А. Ачмизов, удостоенный за свой подвиг звания Героя Советского Союза и др.

В битве за Кавказ соединения Красной Армии, в которых совместно с представите­лями всех народов СССР героически сража­лись бойцы-северокавказцы и добровольцы из местных горцев, сумели разгромить мощ­ные танковые группировки противника и элитные горно-стрелковые немецкие диви­зии, нанеся им огромные потери и не дав прорваться в Закавказье. Ценой самопо­жертвования и беспримерного героизма за­щитники Кавказа остановили превосходя­щего по силе врага на горных перевалах и стратегических направлениях, выиграли ре­шающую битву за кавказские вершины и навсегда похоронили здесь геополитические планы фашистской операции «Эдельвейс».

ЛИТЕРАТУРА

  1. Битва за Кавказ (1942—1943 гг.) / У. А. Ба­тыров, С. В. Гребенюк, В. Г. Матвеев. — Мо­сква; Владикавказ, 2002.
  2. История Северной Осетии. XX век / под ред. А. С. Дзасохова. — М.: Наука, 2003. — С. 356.
  3. Край наш Ставрополье. Очерки истории. — Ставрополь, 1999.
  4. Вознесенский Н. Военная экономика в период Отечественной войны. — М, 1948. — С. 42—43.
  5. ЦГА РСО — А. Фп. 1. Д. 763. Л. 14.
  6. Футорянский Л. И. Из истории изучения казачества России в период Великой Отече­ственной войны. Россия в войнах XX века. — Краснодар, 2003.
  7. Энциклопедический словарь Ставропольско­го края. — Ставрополь, 2006. — С. 114.

 

 

 

 

 

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя