КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

0
237

Н. А. ЧУГУНЦОВА

Как известно, стабильность, жизнеспособ­ность государства во многом зависит от силы традиций, специфических национальных и ин­тернациональных обычаев, привычек, моральных принципов и уставов общества. Актуальность этого положения подтвердилась в период Великой Отечественной войны: сложившиеся в предвоен­ные годы традиции не были отменены, наряду с этим формировались новые — вызванные конкрет­ной исторической обстановкой и способствовав­шие укреплению единства советского общества. «Вспоминая четыре года смертельной схватки с фашизмом, — писал Дмитрий Шостакович, — я вновь и вновь поражаюсь тому, какой насыщен­ной, несмотря на тяготы и лишения военного вре­мени, была духовная жизнь нашего общества. Не только ратным подвигом, героическим трудом, но и великой духовностью победил врага советский народ» [1].

 

Надежной опорой государственных, партий­ных организаций в эти годы стали культурно-про­светительные учреждения — своеобразные цент­ры массово-политической работы на местах. По директивам ЦК ВКП(б) вносились изменения в содержание, формы и методы их работы. Конк­ретные указания содержались в постановлениях Наркомпроса «О работе политико-просветитель­ных учреждений в военное время» (от 2.09.1941), «О работе массовых библиотек в военное время» (от 27.10.41), «Об участии политико-просвети­тельных учреждений в весенне-посевной кампа­нии 1941 года» (от 23.12.41).

Главным источником информации о событиях на фронтах и в тылу служило Совинформбюро. Поставленные партией и правительством задачи обсуждались и были отражены в решениях бюро Ростовского обкома ВКП(б) «О политической агитации в связи с военным положением» (от 25.06.41), Ставропольского крайкома ВКП(б) «О задачах политической агитации в условиях Вели­кой Отечественной войны» (от 17.06.41), Красно­дарского крайкома ВКП(б) «Об агитационной ра­боте» (от 27.06.41). Выполняли соответствующую работу средства массовой информации и культурно-просветительные учреждения.

 

О динамике развития сети культурно-просве­тительных учреждений Северного Кавказа гово­рят следующие цифры. В Краснодарском крае в 1937 году насчитывалось 2234 общедоступные библиотеки (фонд — 1,9 млн. экз. книг и журна­лов), в 1940-м — 2349 (2,6 млн. экз.); количество книг и периодических изданий в среднем выросло с 663 экз. до 898 экз. на 1000 чел. населения [2].

С началом войны сотрудники клубов, библио­тек, изб-читален мобилизовывали советских людей на самоотверженный труд в тылу, помогали воен­ным отделам райкомов и райисполкомов в обуче­нии военному делу, пропагандировали героиче­ские подвиги доблестной Красной Армии, знако­мили население с сообщениями Совинформбюро, постановлениями ГКО, решениями местных партийных и советских органов. Шла большая ра­бота в воинских частях, агитпунктах, госпиталях, бомбоубежищах, на заводах, эвакопунктах (устная агитация, «боевые листки», выпуск стенных газет, выставки, библиотеки-передвижки, книгоношество). При многих клубах, библиотеках, избах-чи­тальнях были созданы и успешно функциониро­вали советы, в состав которых входили работники культурно-просветительных учреждений, секре­тари партийных и комсомольских организаций, председатели колхозов и сельских исполкомов, сельская интеллигенция. В целом ситуация зна­чительно усилила роль культурно-просветитель­ных учреждений в сельской местности. Изба-чи­тальня стала средоточием всей политической и культурной жизни села. Сюда шли, чтобы узнать о последних событиях на фронте, выяснить инте­ресующие вопросы и получить нужную справку, почитать газету, услышать радио, поучаствовать в беседах агитаторов, проводивших лекции о войне, о международном положении. Нередко эти бесе­ды заканчивались решением об оказании помощи фронту. Во время весеннего сева и уборки урожая вся работа изб-читален переносилась в поле, где трудились колхозники.

 

Массово-политическая работа в высокогорных районах имела свою специфику и проводилась дифференцированно, с учетом возможностей и потребностей различных групп населения; при­нимались во внимание имевшая место малогра­мотность населения и ряд других факторов (ус­ловия отгонного животноводства, национальный менталитет женщин-горянок, старейших жите­лей-аксакалов). На кутаны к чабанам выезжали группы докладчиков, сформированные управле­нием кинофикации и искусства при СНК ДАССР. Такая же работа проводилась в Чечено-Ингуш­ской АССР, Северной Осетии, Краснодарском и Ставропольском краях [3].

 

Немецко-фашистская оккупация нанесла боль­шой ущерб культурно-просветительным учреж­дениям краев, областей и республик Северного Кавказа. В Ростовской области были уничтожены многие здания клубов, театров, и кинотеатров (834 объекта), 493 избы-читальни [4], в Краснодарском крае — 58 библиотек с инвентарем и оборудованием, 54 районных дома культуры, 20 кинотеатров (особенно пострадали Краснодар и Армавир) [5], не менее серьезный урон был нанесен и другим районам Северного Кавказа.

 

После изгнания оккупантов местные органы власти добились высоких темпов восстановления культурно-просветительных учреждений, исполь­зуя метод народной стройки (в основном за счет средств из местного бюджета и подручных стройматериалов) и активно привлекая молодежь.

 

Культурно-просветительные учреждения Се­верного Кавказа работали в трудных условиях, временно располагались в помещениях сельсове­тов, школ, а иногда и на частных квартирах. Не хватало периодических изданий, бумаги, ощуща­лись острая нужда в кадрах, недостаток топлива, оборудования. Исполкомы Советов, их отделы, постоянные комиссии, депутаты оказывали по­вседневную помощь клубам, избам-читальням, библиотекам по заготовке топлива, ремонту по­мещений, сбору книг. Культурно-просветительная деятельность местных исполкомов неоднократ­но обсуждалась на сессиях советов [6]. В Домах культуры, клубах, избах-читальнях проводились встречи с фронтовиками, партизанами, ветера­нами революции и гражданской войны, передо­виками производства, партийными и советскими работниками. Со своей стороны, библиотекари активно вели пропаганду оборонно-массовой, патриотической, антифашистской направленно­сти, организовывали тематические выставки книг. Были скомплектованы сотни библиотечек-пере­движек для госпиталей, воинских частей, призыв­ных пунктов, рабочих общежитий. Идя навстречу потребностям населения, библиотеки пересмотрели практику справочно-библиографической работы: тематика большинства справок непо­средственно касалась вопросов обороны страны и работы тыла.

 

Огромную роль в политико-массовой работе играла печать. Хотя тиражи центральных газет сократились, широкое распространение получили новые формы низовой печати: оперативные стен­ные газеты-ежедневки, боевые и сатирические листки, газеты-молнии. Руководящие органы под­держивали идею выпуска «летучек».

 

Относительно выпуска оборонной и антифа­шистской литературы приведем в пример ситу­ацию, имевшую место в Дагестанской АССР и Северной Осетии. Дагиздат и издательство «Да­гестанская правда» выпускали такую литературу на русском и восьми национальных языках: за период войны (июнь 1941 г. — дек. 1944 г.) 327 на­именований книг и брошюр, листовок общим ти­ражом около 800 000 экз. [7]. В Махачкале была организована торговля военной книгой. В 1941 году в Северной Осетии были напечатаны анти­фашистские плакаты на осетинском и русском языках (тираж — по 2000 экз. каждый), три сбор­ника на оборонную тему, также на обоих языках (общий тираж 18 000 экз.) [8].

 

К началу 1945 года по неполным данным на Северном Кавказе издавались 278 газет разовым тиражом более 1 млн. экз. и бюллетени Совин­формбюро (тираж более 100 000 экз.). Население региона получало центральные газеты и журна­лы: в Ставропольский край в 1944 году доставле­но более 17 000 экз. газет и около 14 000 экз. жур­налов; в Краснодарский — 21 386 и 157 907 экз. соответственно [9]. Однако эти поступления не могли удовлетворить потребности каждой семьи и трудового коллектива в регионе, по этой при­чине большое распространение имели газетные и тематические витрины: в конце 1943 года на Ку­бани и Ставрополье действовало 6456 статичных витрин, имелись и передвижные витрины.

 

Культурно-просветительные учреждения, что­бы охватить все слои населения, широко исполь­зовали наглядную агитацию, плакаты, лозунги, «Окна ТАСС», фотогазеты. Местные органы власти способствовали установлению кумачовых транспарантов с актуальными лозунгами и при­зывами, сооружению витрин с фотографиями, отображавшими боевые эпизоды, героизм северо-кавказцев на фронтах. Организовывались и фото-документальные выставки о зверствах гитлеров­цев на оккупированной территории.

 

Весьма популярны были плакаты с коротки­ми выразительными текстами, нередко в сти­хотворной форме. Использовались лучшие про­изведения советских художников, проникнутые героикой Великой Отечественной войны. Эти формы агитации доходили до самых отдаленных хуторов, аулов, станиц. Издательство «Искусст­во» в 1941-1945 годах выпустило 800 плакатов (общий тираж 34 млн. экз.; тираж таких полотен, как «Воин Красной армии, спаси!» В. Корецкого, «Родина-мать зовет!» И. Тоидзе, достигал 1 млн. экз.). В создание новых плакатных форм включа­лись и местные художники: в Дагестане вышло около 3000, в Северной Осетии — более 2000, в Чечено-Ингушетии — 500 000; группой молодых художников, работавшей при пятигорской типо­графии, издано 9000 агитплакатов [10]. Их разме­щали на вокзалах, площадях, рынках, у заводских проходных, в газетных витринах, на фотостендах, сатирических планшетах.

 

Культурно-просветительные учреждения ак­тивно обращались к героическому прошлому Рос­сии, к таким легендарным личностям, как Алек­сандр Невский и Дмитрий Донской, купец Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский, Михаил Ушаков, Александр Суворов, Михаил Кутузов. В годы Великой Отечественной войны выпущено около 30 сборников исторических документов и материалов на тему борьбы россиян с иноземны­ми захватчиками [11].

 

Местные советы, Управления и конторы свя­зи делали все возможное для восстановления радиовещания и телефонизации культурно-про­светительных учреждений: оперативно изыскива­лись внутренние ресурсы, включая помещения и транспорт. В результате этого уже к маю 1945 года в восстановленных библиотеках, избах-читаль­нях, клубах краев, областей и республик Северно­го Кавказа работали 734 радиоузла, более 560 000 радиоточек, в районах действовали 249 редакций радиовещания.

 

Одним из важнейших инструментов культур­но-массовой работы в годы Великой Отечествен­ной войны стало кино. Накануне войны система кинофикации на Северном Кавказе была доста­точно развитой. К примеру, в Краснодарском крае насчитывалось 20 городских, 82 сельских киноте­атра, 122 звуковых и 70 «немых» кинопередвижек; фильмофонд — 587 звуковых широкопленочных и 263 немых кинокартины [12]. Киносеть Ростов­ской области составляли 33 городских, 132 район­ных (сельских) кинотеатров, около 100 звуковых и 30 «немых» сельских передвижек; ведомства имели 329 киноустановок [13].

 

Кино — не только наиболее массовое и моби­льное, но и наиболее реалистичное из искусств — способно зафиксировать события с точностью документа. Это качество было очень ценным в условиях войны, и местные органы власти стре­мились поддержать и расширить функционирова­ние киносети. Даже все немые кинопередвижки, работавшие на керосине и списанные перед вой­ной «в архив», были вновь запущены в действие. За неимением автомобилей краевые, областные, республиканские управления кинофикации при­обретали гужевой транспорт для установок, де­монстрировавших фильмы жителям сел, аулов, хуторов, работникам высокогорных кутанов. За счет автозвукопередвижек работала вся ведом­ственная и профсоюзная киносеть. Репертуар со­ставляли фильмы оборонной и антифашисткой тематики.

Первые художественные короткометражные фильмы военной поры были сняты в августе 1941 года, с 1942-го начался выпуск полнометражных документальных лент. Короткометражки объеди­нялись в «Боевые сборники». Начало 1942 года оз­наменовал широкий показ специального выпуска киножурнала «Северный Кавказ», посвященного разгрому фашистских войск под Ростовом-на-Дону в ноябре 1941 года. «Этот кинодокумент, — отмечала газета «Большевик» 7 января 1942 го­да, — воспринимался как акт против фашистского зверя и звал к беспощадному истреблению немец­ких оккупантов». Весной на экранах кинотеатров региона прошел первый полнометражный доку­ментальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой», только в Ставропольском крае его про­смотрели более 27 000 чел. [14].

По достоинству оценивая воздействие по­добных фильмов на моральный дух населения, местные органы стремились расширить сеть ки­нопередвижек и ведомственных киноустановок. Районным и городским исполкомам не разреша­лось закрывать кинотеатры и передвижки, власть обязала обеспечить их бесперебойное функцио­нирование; электроэнергия подавалась киноте­атрам наравне с работавшими предприятиями, отключать киноточки от электропитания катего­рически запрещалось. В ряде случаев исполкомы советов пересмотрели ранее принятые решения об использовании помещений кинотеатров под другие нужды. На экранах прочно утвердились патриотические фильмы «Александр Невский», «Трактористы», «Щорс», «Чапаев» и др. В се­редине июля 1941 года начали демонстриро­ваться снятый фронтовыми кинооператорами документальный фильм «Союзкиножурнал» и учебно-инструктивные ленты «Воздушная тре­вога», «Как бороться с зажигательными бомба­ми», «Как обеспечивать светомаскировку жилого дома».

Местные кинодокументалисты стремились запечатлеть последствия немецко-фашистской агрессии. Эвакуированная Ростовская студия ки­нохроники сняла документальные фильмы «Се­веро-Осетинская АССР в Отечественной войне», «Дагестанская АССР в Отечественной войне» [15].

Почти 72% бюджетных ассигнований РСФСР на 1945 год было направлено на развитие культу­ры, в том числе и на восстановление киносети в освобожденных районах. Постановлением СНК РСФСР «О мероприятиях по восстановлению киносети в городах и районах, освобожденных от немецкой оккупации» (от 9.09.43) Северному Кавказу были выделены на это большие сред­ства: на 4088 млн. руб. больше, чем в мирном 1940 году [16].

Выполняя постановления СНК РСФСР от 4 ян­варя и 8 апреля 1944 года, местные органы влас­ти к середине 1944 года восстановили киносеть на 55,1%. Весной 1945 года на Северном Кавказе работало 1139 библиотек, 2906 изб-читален, 374 дома культуры, 2944 клуба, 44 музея. Возрожден­ные к жизни 7393 культурно-просветительных учреждения укрепляли волю и дух советского народа в его стремлении к Победе, способствова­ли повышению стойкости и боеспособности дей­ствующей армии.

Обстановка потребовала и от профессиональ­ных учреждений искусства развернуть концерт­ную деятельность, тесно сотрудничая с культурно-­просветительными учреждениями. Начало войны застало большинство театральных коллективов на выездных гастролях или в отпусках. Предстояло в краткие сроки скорректировать репертуарные планы и готовить новый сезон в принципиально иных условиях: театральные круги сильно поре­дели вследствие мобилизации в действующую ар­мию, сказались значительные человеческие поте­ри на оккупированной врагом территории.

Главной темой стала пропаганда патриотиз­ма. Театр показывал духовную силу и красоту советского человека, стойкое сопротивление фашистскому агрессору-насильнику. Наиболее популярный спектакль — «Парень из нашего го­рода» по пьесе К. Симонова — шел на подмостках многих театров региона. В конце 1942 года ре­пертуарную афишу пополнили «Русские люди» К. Симонова, «Беспокойная старость» Л. Рах­манова, несколько одноактных пьес подготовил Кабардино-Балкарский национальный театр. За первый год войны театры Дагестана посетили 320 000 зрителей; деятели искусства Северной Осетии провели 5515 шефских мероприятий, Че­чено-Ингушские — 755 концертов (более 220 000 слушателей) [17]. В театральных коллективах создавались агитбригады, концертные группы — малые составы, гастролировавшие по воинским частям, госпиталям, важным стройкам, предприятиям, эвакуационным пунктам. В сложных условиях войны мастера сцены сумели найти способы работы и общения со зрителем: «Зал, объединенный со сценой одним дыханием, од­ной мыслью, пронизанный одним нервом <…> пробуждался от еще более глубоко осознанного чувства гражданского патриотизма, героизма»; «В истощенной плоти рождалось 3-е, 5-е,   10-е  дыхание, поднимавшее на новые подвиги рат­ные, трудовые» [18].

Полумиллионным тиражом вышли новые пес­ни в государственном издательстве музыкальной литературы: за два с половиной месяца в начале войны издано 100 песен и 25 маршей. Стотысяч­ным был тираж книжек-песенников и листовок с популярными массовыми песнями [19].

Итак, содержание массовой работы, подчи­ненной решению политических, социально-эко­номических, идеологических задач, менялось в зависимости от хода войны, но в центре внима­ния оставалась проблема укрепления, как тогда говорили, морально-политического единства многонационального советского общества — обеспечение слаженной работы фронта и тыла, мобилизация всех слоев общества на отпор вра­гу. Это достигалось общими усилиями местной и центральной прессы, радиовещания и кинема­тографа, театрального, музыкального искусст­ва, сотрудников и активистов библиотек, домов культуры, клубов, изб-читален, красных уголков. Национально-патриотический подъем сплотил людей различных национальностей на самоот­верженную борьбу за Отечество и обеспечил в конечном счете победу.

 

Литература

 

  1. Шостакович Д. Музыка и время: заметки композитора. Коммунист. 1965. № 7. С. 38.
  2. Кубань в годы Великой Отечественной вой­ны. 1941-1945. Краснодар, 2005. С. 12.
  3. Российский государственный архив со­циально-политической истории. Ф. 17. Оп. 43. Д. 471. Л. 8.
  4. Очерки истории партийных организаций Дона: в 2 ч. Ч 2: 1921-1971 гг. Ростов, 1973. С. 395.
  5. Кубань в годы Великой Отечественной вой­ны . С. 145.
  6. Центр документации новейшей истории Краснодарского края (ЦДНИКК). Ф. 1774. Оп. 1. Д. 3306. Л. 17.
  7. Центральный государственный архив Рес­публики Дагестан. Ф. Р-190, Оп. 29. Д. 11. Л. 49.
  8. Центральный государственный архив Рес­публики Северная Осетия (ЦГАРСО). Ф. Р-56. Оп. 2. Д. 44. Л. 314.
  9. Центр документации новейшей истории Ставропольского края. Ф. 1. Оп. 1. Д. 901. Л. 12­14; ЦДНИКК. Ф. 1774. Оп. 1. Д. 3297. Л. 79.
  10. Центр документации новейшей истории Ростовской области. Ф. 9. Оп. 1. Д. 318. Кл. 70. 72.
  11. ЦГАРСО. Ф. р-629. Оп. 2. Д. 37. Л. 27.
  12. ЦДНИКК. Ф. 1774. Оп. 2. Д. 726. Л. 2а.
  13. Государственный архив Ростовской облас­ти (ГАРО). Ф. Р-4311. Оп. 1. Д. 20. Л. 35.
  14. Орджоникидзевская правда. 1942. 20 мар.
  15. ЦГАРСО. Ф. З. Оп. 1. Д. 11. Л. 83.
  16. Шестая сессия Верховного Совета РСФСР: стенографич. отчет. М., 1945. С. 8, 198.
  17. ГАРО. Ф. Р-3737. Оп. 5. Д. 40. Л. 79.
  18. История советского драматического театра: в 6 т. Т. 5. М., 1968. С. 34; Филиппов Б. Музы в бою. М., 1976. С. 17.
  19. Профсоюзы СССР: док. и материалы. Т. 3. М., 1963. С. 219-220.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя