БИТВА ЗА КАВКАЗ (ИЮЛЬ 1942 — ОКТЯБРЬ 1943 ГГ.) В ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

0
284

А.А. Аникеев, С.В. Януш

Важное значение в Великой Отечест­венной войне имеет битва за Кавказ, по ис­тории которой в последние годы удалось извлечь из архивов значительный массив новых документов, позволяющих внести коррективы в оценку этих событий (1).

Кавказ в агрессивных планах герман­ского фашизма занимал одно из важнейших мест. Это определялось экономическим зна­чением этого региона. Наличие богатых за­пасов нефти, полезных ископаемых и пло­дородие земель превратили Кавказ в важ­нейший источник промышленного и военно-­стратегического сырья, без которого Герма­ния не могла продолжать войну за мировое господство.

Германские эмиссары, работники гер­манского генерального штаба разработали планы завоевательных походов через Ук­раину, Крым и Кавказ в далекую Индию. Германские военные идеологи мечтали о приобретении земель Кавказа для Германии и не только в качестве колониального придатка рейха, но и как стратегического плац­дарма для расширения агрессии на Ближнем Востоке и в Азии (2).

Как известно, оборонительные сраже­ния на Северном Кавказе охватывают пери­од с июля по декабрь 1942 г. В июле 1942 г. немецко-фашистские войска основными си­лами вышли в низовья Дона, откуда, в соот­ветствии с директивами Гитлера № 41 и 45, 28 июля повели наступление в двух направ­лениях — на Кавказ (группа армий «А») и на Сталинград (группа армий «Б»). Кавказская группировка вермахта, осуществляя опера­цию под кодовым названием «Эдельвейс», насчитывала 167 тыс. солдат и офицеров, 1130 танков, 4540 орудий и минометов, до 1 тыс. самолетов и рассматривалась, как ос­новное направление немецко-фашистского наступления летом 1942 г. Однако впо­следствии, столкнувшись под Сталинградом с мощным сопротивлением советских войск, приоритеты поменялись (3).

Главные задачи группировки армий А — окружить и уничтожить советские войска восточнее Ростова, ушедшие за реку Дон. Войска Северо-Кавказского (командующий маршал С.М. Буденный, начальник штаба генерал-лейтенант А.И. Антонов, член Во­енного совета П.И. Селезнев) и Южного фронтов, оборонявшие донские рубежи, бы­ли немногочисленны и истощены предыду­щими боями. В начале августа 1942 г. мар­шал Буденный докладывал в Ставку, что в составе четырех армий Северо-Кавказского фронта (28 июля в него были влиты остатки Южного фронта) имелось лишь 24 тыс. ак­тивных штыков, 94 самолета и ни одного танка. Боезапасы, продфураж, медикаменты также были на исходе; их доставка осущест­влялась через Закавказье и была очень огра­ничена. После ударов врага войска фронта были прижаты к Черноморскому побережью и оголили всю центральную и восточную часть Северного Кавказа. Сил для обороны всех подступов к Закавказью с севера фронт не имел. На Ставропольско-Грозненском направлении в начале августа действовала Донская группа Северо-Кавказского фронта, состоявшая из войск лишь одной малочис­ленной 37-й армии. Нередко отступление принимало хаотическую форму. Враг стре­мительно занимал новые территории. В на­чале августа 1942 года командующий вой­сками Закавказского фронта генерал армии Тюленев И.В. докладывал заместителю на­чальника Генерального штаба генерал- майору Иванову В.Д. об итогах рабочей поездки в войска: «Исключительный хаос и бесплановость отхода разрозненных частей бывшего Южного и Северо-Кавказского фронтов. Отходящие подразделения не зна­ют направления своего движения, и тем бо­лее никто не знал своих боевых задач. Пол­ное пренебрежение с их стороны маскиров­кой и дисциплиной» (4).

Все это стало причиной появления «Приказа № 227 о мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций» от 28 июля 1942 г., известного как приказ «Ни шагу назад!». Документ реши­тельно требовал: «ликвидировать отступа­тельные настроения в войсках» и снимать с постов, предавать военному суду коман­дующих армиями, допустивших самоволь­ный отход войск с занимаемых позиций, создать штрафные батальоны из рядовых бойцов и младших командиров, проявивших трусость или неустойчивость, сформировать 3-5 хорошо вооруженных заградительных отряда и поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий (5).

По мере того, как Ставка убеждалась в неустойчивости Северокавказского фронта, расширялись и усложнялись задачи Закав­казского фронта, охранявшего побережье Черного моря, а также прикрывавшего гра­ницы Советского Союза с Турцией и Ира­ном. 29 июля в телеграфных переговорах А.М. Василевского с И.В. Тюленевым на­чальник Генерального штаба указал: «Об­становка на Дону осложняется… Войскам Закавказского фронта необходимо немед­ленно подготовиться к прочной обороне всех подступов к Закавказью с севера. Наи­более легким для противника является направление Кизляр, Махачкала, Дербент». На следующий день директивой Ставки За­кавказскому фронту предписывалось взять на себя оборону всего центрального и юго-­восточного Предкавказья, включая страте­гически важное направление — Грозный, Ба­ку (6).

Части вермахта стремительно рвались к Кавказским перевалам. 10 августа они за­хватили Пятигорск и Минеральные Воды. В обороняющихся советских войсках была нарушена связь. Между тем, Закавказский фронт располагал лишь незначительным ко­личеством готовых соединений (20 стрелко­вых дивизий и бригад, 3 кавалерийских ди­визии 3 танковых бригады), прикрывавших по периметру все Закавказье. Войска фронта в основном не имели боевого опыта, были укомплектованы устаревшей материальной частью и в недостаточном количестве. За­кавказский фронт стихийно пополнялся за счет отступавших в предгорья разбитых час­тей Северокавказского и Южного фронтов.

Выполняя указания Ставки, командо­вание Закавказского фронта вынуждено бы­ло идти на большой риск и до предела осла­бить группировку войск, прикрывавшую советско-турецкую границу. Этими мерами уже в начале второй декады августа удалось создать более 400-км фронт обороны от Орджоникидзе и Нальчика до побережья Каспийского моря. 8 августа войска, оборо­нявшие новый рубеж по рекам Терек и Бак­сан (9, 37, 44-я и вновь формируемая 58-я армии) были объединены в Северную груп­пу войск Закавказского фронта. «Теперь можно открыто заявить, — отмечалось в журнале боевых действий фронта 13 авгу­ста, — что задача, поставленная перед коман­дованием… выполнена» (7). Во второй де­каде августа войска Северной группы войск выдержали первое испытание на прочность. Несмотря на малочисленность, войска 37-й армии не позволили врагу с ходу захватить плацдармы на южных берегах рек Терек и Баксан, нанесли ему ощутимые потери и за­ставили 1-ю танковую армию врага остано­виться для сосредоточения сил и приведения войск в порядок. Было выиграно более деся­ти дней, в ходе которых оборона Северной группы интенсивно развивалась.

Сложная ситуация, сложившаяся к се­редине августа 1942 г. на перевалах Главно­го Кавказского хребта, подробно и объек­тивно проанализирована в «Письме Началь­ника Управления Наркомата Внутренних дел по Юго-Осетинской области А. Квиливидзе от 20 августа 1942 г. и «Донесении представителя ГКО и ВС Закавказского фронта Верховному Главнокомандующему от 23 августа 1942 года». Оба документа свидетельствуют, что советские войска си­лами в 2-3 роты ведут упорные бои с немец­ко-фашистскими частями (8). Особую оза­боченность советского Верховного Главно­командования вызывала ситуация с заняти­ем войсками перевалов и переходов Главно­го Кавказского хребта. К моменту выхода противника к предгорьям перевалы оказа­лись фактически незанятыми войсками. Штаб фронта имел весьма смутное пред­ставление о ситуации к востоку от Военно-­Грузинской и Военно-Осетинской дорог. Считалось, что войска маршала Буденного смогут, как и предусматривалось раньше, прочно прикрыть Предгорье. Больше того, в штабах как Северокавказского, так и Закав­казского фронтов господствовало ошибоч­ное мнение о непроходимости высокогор­ных перевалов. Но, как позже признавали в штабе фронта, даже на тех перевалах, «где считали возможным движение лишь одного пешехода», оказались вполне возможны действия и проход целых частей и соедине­ний, необязательно обладавших горной под­готовкой.

  • августа группа немецких горных стрелков из 1-й дивизии «Эдельвейс» водру­зила немецкий военный флаг на вершине Эльбруса, демонстрируя тем самым захват Кавказа. Это известие возымело свое дейст­вие не только в Берлине, но и в Москве.

По приказу Сталина для исправления положения решением Государственного Ко­митета Обороны на Кавказ срочно 22 авгу­ста 1942 г., с мандатом полномочного пред­ставителя ГКО был направлен Л.П. Берия и группа специалистов Генерального штаба (П.И. Бодин, С.М. Штеменко и другие). В течение трех недель им предстояло разо­браться в обстановке и принять решитель­ные меры по стабилизации фронта. Комис­сия установила, что на Кавказском фронте полностью отсутствуют танковые формиро­вания, недостаточно авиации, неудовлетво­рительное материальное и продовольствен­ное снабжение бойцов (9).

В целях улучшения обороны перева­лов Главного Кавказского хребта в начале сентября 1942 г. Северо-Кавказский фронт и Закавказский были объединены в один За­кавказский фронт. Был принят комплекс мер по усилению обороны главных пунктов — Новороссийск, Туапсе, Грозный, улучшению материального обеспечения войск. Предста­вители ГКО предложили создать специаль­ные горнострелковые части, ускорить транспортировку грузов и боеприпасов воо­ружений, улучшить питание защитников перевала (10).

В результате принятых мер гитлеров­ским войскам не удалось добиться решаю­щего успеха ни на одном из направлений. К концу сентября 1942 г. противник оказался настолько истощен, что смог продолжать наступление только в районе Туапсе, где затяжные, кровопролитные бои с перемен­ным успехом продолжались до конца 1942 г. Однако и советские войска понесли тяжелые потери (11). Обе стороны взяли оператив­ную паузу для перегруппировки и накопле­ния сил.

Осенью 1942 г. ставка советского ВГК приступила к разработке и подготовке зим­него контрнаступления. Главным звеном зимней кампании должен был стать разгром крупнейшей немецкой группировки под Сталинградом. В орбиту этих грандиозных событий стратегического масштаба был во­влечен и Закавказский фронт. Ему отводи­лась важная роль — начав наступательные действия раньше Сталинградских фронтов, сковать и по возможности уничтожить мо­торизованные соединения немецкой группы армий «А» (прежде всего, 1-й танковой ар­мии) и не допустить их переброски на Ста­линградское направление для помощи груп­пировке генерала Паулюса.

Необходимо отметить, что в историче­ской литературе тема стратегического взаи­модействия войск Закавказского фронта с фронтами Сталинградского направления в период, который традиционно относят к обороне Кавказа (до конца декабря 1942 г.), еще не получила должной разработки. Опе­рации советских войск на Кавказе рассмат­риваются автономно. Между тем, уже с се­редины октября они диктовались не только внутренней логикой развития битвы за Кав­каз.

Основные усилия Закавказского фрон­та переносились на участок Северной груп­пы войск — наиболее мощной и технически оснащенной группировки фронта. Другие группировки — Черноморская и войска 46-й армии действовали в невыгодных горных и горно-лесистых условиях местности, не по­зволявших развернуть крупномасштабную операцию. В течение октября 1942 г. войска фронта пополнились людьми и материаль­ной частью. Однако готовившееся на 25 ок­тября наступление войск Северной группы было сорвано встречными наступательными действиями противника на нальчикском на­правлении на участке ослабленной 37-й ар­мии (12).

Контрнаступательную операцию при­шлось готовить заново. Задачи фронта фор­мулировались следующим образом: «Раз­гром группировки противника, восстановле­ние положения на реке Терек и создание ус­ловий для взаимодействия Северной и Чер­номорской групп войск с целью последую­щего разгрома Майкопско-Краснодарской группировки противника». С некоторыми изменениями план был утвержден Ставкой 19 ноября. Но на этот раз фронт располагал очень ограниченным временем на подготов­ку операции. Наступление советских войск под Сталинградом уже началось. Уже в кон­це ноября немцы приступили к переброске одной танковой дивизии с Кавказа. Требова­лось максимально быстро начать наступа­тельные действия.

Поэтому несмотря на то, что подго­товка войск осталась незаконченной, 30 но­ября 1942 г. войска Северной группы Закав­казского фронта возобновили наступление на Моздокском и Алагирском направлениях. В течение всего декабря дивизии 9, 37, 44-й и 58-й армий вели кровопролитные, но ма­лоуспешные бои с упорно оборонявшимся противником. Особенно тяжелые потери понесли соединения 9-й и 44-й армий (13).

Показания фельдмаршала Кейтеля свидетельствуют, что при проведении лет­ней кампании 1942 г. Германское Верховное командование допустило ряд ошибок, в ча­стности, Ставка приняла решение вести на­ступление по расходящимся направлениям к Сталинграду и на Кавказ. Это якобы приве­ло к распылению сил и предопределило не­удачи вермахта под Сталинградом и во всей кампании 1942 г. (14).

Таким образом, оборонительный этап битвы за Кавказ сковал более 50 дивизий противника, чем значительно облегчил дей­ствия советского командования на других фронтах. Советские войска сорвали нацист­ские планы овладения нефтяными ресурса­ми Кавказа, а также их намерения выйти на границу с Ираном и Турцией.

Наступательный этап битвы за Кавказ длился с января по октябрь 1943 г. В резуль­тате успешного контрнаступления советских войск на Сталинградском направлении об­становка на советско-германском фронте к началу 1943 г. резко изменилась в пользу Советских Вооруженных Сил.

Под натиском частей Северной груп­пы войск Закавказского фронта 1 января 1943 г. противник начал отступать в направ­лении Ставрополя и Ростова.

Освободительный этап делится на три периода. На первом (1 января — 4 февраля 1943 г.) враг был отброшен из предгорий Кавказа к низовьям Кубани. На втором этапе (5 февраля — 9 сентября) он был оттеснен на Таманский полуостров. Третий этап длился с 10 сентября до 9 октября 1943 г., когда по­следний немецкий солдат был сброшен в Керченский пролив.

Соотношение сил и средств к началу стратегического наступления было в пользу советских войск. На первом этапе советское командование планировало осуществить операцию «Сталинград-2». Замысел опера­ции заключался в том, чтобы согласованны­ми ударами войск Южного и Закавказского фронтов с северо-востока, юга и юго-запада расчленить и разгромить главные силы груп­пы армии «А», не допустив ее отхода с Се­верного Кавказа.

23 января 1943 года в директивах Ставки ВГК № 30024 и 30025, подписанных И.В. Сталиным, ставятся конкретные задачи командующим войсками Южного и Закав­казского фронтов: «Враг на Северном Кав­казе должен быть окружен и уничтожен, так же как он окружен и уничтожается под Ста­линградом. Войскам Южного фронта необ­ходимо отрезать 24 дивизии противника на Северном Кавказе от Ростова, а войска Чер­номорской группы Закавказского фронта, в свою очередь, закроют выход этим дивизиям противника на Таманский полуостров» (15).

Южный фронт под командованием ге­нерала А. И. Еременко получил задачу на­нести главный удар армиями правого крыла (пятая ударная и вторая гвардейская) в об­щем направлении на Ростов и отрезать пути отхода на Север соединением группы армий «А». Войскам левого крыла (5-я и 28-я ар­мии) предстояло наступать через Сальск на Тихорецк, навстречу войскам Закавказского фронта, чтобы совместно окружить и унич­тожить немецкую группировку в междуре­чье Кубани и Маныча. Наступление под­держивала 8-я воздушная армия (16).

Закавказский фронт под командовани­ем генерала И. В. Тюленева, развернутый в 1000-километровой полосе от Ачикулака до Новороссийска, должен был сосредоточить усилия на своем левом фланге. Ему пред­стояло основными силами Черноморской группы (18-я, 56-я, 46-я армии), которой ко­мандовал генерал И.Е. Петров, прорвать оборону противника и развивать наступле­ние на Краснодар, Тихорецк. На этом на­правлении действовала 17-я немецкая армия в составе 18-ти дивизий.

На правом крыле фронта, в районах Моздока и Нальчика, находилась северная группа войск под командованием И.И. Мас­ленникова (44-я, 58-я, 9-я, 37-я армии, 4-й и 5-й гвардейские кавалерийские корпуса). Войска этой группы получили задачу не до­пустить отхода противника, прижать его ос­новные силы к Главному Кавказскому хреб­ту и ликвидировать их. Против Северной группы действовала 1-я немецкая танковая армия в составе семи дивизий (17).

1 января 1943 г. войска 1 танковой ар­мии под прикрытием арьергарда начали от­ходить в общем направлении на Ставро­поль. В тот же день войска Северной группы предприняли наступление севернее Моздо­ка, но успеха не добились. Противник сумел оторваться от советских войск. Преследова­ние началось лишь 3 января. Управление соединениями нарушилось (18). Ставка Вер­ховного Главнокомандования обратила вни­мание командующего Закавказским фрон­том на недостатки в управлении войсками и одновременно уточнила боевые задачи. В приказе от 4 января 1943 г. генералу И.В. Тюленеву она указала, что «противник отходит с Северного Кавказа, сжигая склады и взрывая дороги. Северная группа Маслен­никова превращается в резервную группу, имеющую задачу легкого преследования противника. Нам невыгодно выталкивать противника с Северного Кавказа. Нам вы­годнее задержать его с тем, чтобы ударом со стороны Черноморской группы осуществить его окружение. В силу этого центр тяжести операции Закавказского фронта перемеща­ется в район Черноморской группы» (19).

В развитие этого замысла Ставка ВГК в приказе от 23 января 1943 г . перед Черно­морской группой поставила задачу: выдви­нуться в район Краснодара, прочно оседлать реку Кубань, распространиться по обоим ее берегам, а главные силы направить на захват Новороссийска и Таманского полуострова с тем, чтобы закрыть выход противника на Таманский полуостров, так же, как Южный фронт закрывает выход противника у Батай­ска и Азова. «Доклад командующего вой­сками Закавказского фронта Верховному Главнокомандующему плана действия Се­верной группы по разгрому противника юж­нее Тихорецка от 14 января 1943 г. » и «Ди­ректива ставки ВГК № 30016 командующим войскам Закавказского фронта и Северной группы войск на разгром противника южнее Тихорецка от 16 января 1943 г.» показыва­ют основные направления ударов советских войск при освобождении Северного Кавказа (20). Однако вышеназванные директивы со­ветскими войсками в силу ряда объективных и субъективных причин выполнить не уда­лось, и планировавшаяся операция «Сталин­град-2» не состоялась.

К середине января соединения Север­ной группы освободили города: Георгиевск, Минеральные Воды, Пятигорск и Кисло­водск. Развивая преследование противника, войска 37-й армии генерала П.М. Козлова освободили Черкесск, а войска 9-й армии генерала К.А. Коротеева — Курсавку и Не­винномысск. Соединение 44-й армии гене­рала В. А. Хоменко, используя успех конно-­механизированной группы, вышло на под­ступы к Ставрополю и 21 января над горо­дом взвилось Красное знамя.

В то время как войска Северной груп­пы преследовали отходящего противника, а силы южного фронта вели бои на Ростов­ском направлении, наступление Черномор­ской группы задерживалось. Перегруппи­ровку войск и подготовку к наступлению не удалось завершить в установленные сроки.

11-12 января лишь на вспомогатель­ном направлении из района северо-­восточнее Туапсе перешли в наступление ударные группировки 46-й и 18-й армий. Используя горную местность, враг упорно сопротивлялся. Бои приняли затяжной ха­рактер. Поставленные перед советскими войсками задачи оказались невыполненны­ми (21).

В результате быстрого продвижения войск Северной группы, ее связь с Закавказ­ским фронтом нарушилась. 24 января дирек­тивой № 30026 Ставка ВГК 1943 г. преобра­зовала ее в Северо-Кавказский фронт (22).

Войска 46, 56 и 18-й армий освободи­ли Ширванскую, Нефтегорск, Нефтяную, Ходыженскую и ко 2 февраля вышли к реке Кубань.

4 февраля 1943 г. Ставка ВГК напра­вила «Директиву № 30037 командующим войсками Северо-Кавказского, Закавказско­го, Южного фронтов и Черноморской груп­пой войск о разгроме краснодарской груп­пировки противника», в которой предложи­ла войскам «не позднее 10-12 февраля окру­жить краснодарскую группировку против­ника и уничтожить ее». Одновременно Се­веро-Кавказскому была передана Черномор­ская группа войск Закавказского фронта (23). Таким образом, в руках командующего Северо-Кавказского фронта сосредоточи­лось все руководство битвой за Кавказ.

Решающая роль в выполнении этой директивы отводилась Черноморской группе войск. Однако главную задачу Черномор­ская группа выполнить не сумела. Главной причиной явилось, как отмечает А.А. Греч­ко, «слабое руководство войсками, особенно 18 армией. Уже 23 января управление вой­сками армии было нарушено, а с 27 января по 1 февраля и вовсе потеряно» (24).

Все это серьезно влияло на темпы на­ступления и масштабы потерь советских войск. Состояние дорог напрямую сказыва­лось на качестве продовольственного, мате­риально-технического снабжения и санитар­ного обслуживания и, в конечном счете — на результатах боев.

В феврале наибольшего успеха доби­лись войска Северо-Кавказского фронта. 44-я армия и конно-механизированная груп­па, отбрасывая сопротивляющегося против­ника, вышли на подступы к Ростову с юга. 58-я армия генерала К.С. Мельника за десять дней преодолела 160 км и вышла к Таган­рогскому заливу у Ейска. Армии левого крыла фронта потеснили противника в рай­он северо-восточнее Краснодара. Главные силы Черноморской группы вышли на ру­беж р. Кубань и в район Усть-Лабинской. 12 февраля был освобожден город Краснодар. На этом завершилась северокавказская на­ступательная операция (25).

Перед советскими войсками на край­нем южном фланге стратегического фронта встали новые задачи, связанные с разгромом немецко-фашистских войск, укрывшихся за «Голубой линией» на Таманском полуостро­ве.

  • февраля 1943 г. Ставка ВГК издала Директиву № 30054, уточняющую задачи войск Северо-Кавказского фронта по окру­жению 17-й немецкой армии. Задача отре­зать пути отхода 24-й немецкой дивизии на Таманском полуострове ставилась теперь перед 56-й и 47-й армией, для чего войскам предписывалось нанести удар основными силами в районе Крымской и замкнуть кольцо окружения. Из-за слабой информи­рованности Ставки о положении дел на Се­веро-Кавказском фронте ее директивы явно запаздывали, и их не удавалось выполнить (26).
  • февраля войска фронта перешли в наступление, но к концу первой декады мар­та смогли продвинуться лишь на 40-70 км, понеся большие потери и не выполнив глав­ную задачу по охвату основных сил врага.

В последующем, в течение апреля 1943 г. советские войска вели тяжелые бои за овладение важным районом станицы Крымская, а в мае — июне они пытались про­рвать линию обороны врага на рубеже Киев­ское, Молдаванское. За несколько месяцев кровопролитных боев им так и не удалось добиться решающего успеха (27).

28 июня 1943 г. Ставка ВГК направила командующему войсками Северо-Кав­казским фронтом генералу И.И. Масленни­кову директиву № 30193 о подготовке опе­рации по освобождению Таманского полу­острова, в ней говорилось: «Сосредоточен­ными ударами главных сил фронта взломать оборону противника на участке Киевское- Молдованское и, проводя последовательные наступательные операции, иметь конечной целью очищение района Нижней Кубани и Таманского полуострова от противника». Но наступление группировки наших войск успе­ха не дало. Оборона противника не была прорвана (28).

7 августа в 7.30 после мощной артпод­готовки и бомбового удара с воздуха войска 56 и 18 армий начали наступление. 16 сен­тября 1943 года, отмечалось командующим Северо-Кавказским фронтом генерал-лейте­нантом И. Петровым в донесении Верхов­ному Главнокомандующему, что после упорных пятидневных уличных боев войска овладели городом и портом Новороссийск.

Над Кубанью 17-24 апреля 1943 г. ра­зыгралось крупное воздушное сражение, которое выиграла советская авиация. Наши авиационные части в ожесточеннейших воз­душных сражениях уничтожили более 1100 самолетов противника. В боях за Кубань ро­дилась знаменитая летная формула Победы: «Высота-скорость-маневр-огонь». Эту фор­мулу вывел и успешно применял в воздуш­ных боях советский летчик-ас Покрыш­кин А.И., впоследствии трижды Герой Со­ветского Союза (29).

В результате боевых действий частей, партизанских отрядов, при поддержке мест­ного населения 9 октября 1943 г. германские войска были сброшены в Керченский про­лив, и этим завершилось освобождение Се­верного Кавказа. В донесении коман­дующего войсками Северо-Кавказского фронта № 0530/оп от 9 октября 1943 года Верховному главнокомандующему отмеча­лось: «В 4. 30. 9 октября 1943 года войска 56 армии, Северо-Кавказского фронта, ноч­ной атакой, сломив врага на последнем предмостном оборонительном рубеже, к 7.00 вышли на восточный берег Керченского пролива» (30).

Немецко-фашистское командование не достигло поставленных перед ним целей, части вермахта и элитные горно-стрелковые подразделения не смогли прорваться в За­кавказье и реализовать далеко идущие за­хватнические планы Гитлера.

В ходе наступления Советских войск на Северном Кавказе в 1943 году врагу был нанесен огромный урон: было уничтожено свыше 275 тыс. солдат и офицеров, свыше 6 тыс. попали в плен, уничтожено и подбито было 890 танков, свыше 2 тыс. самолетов, 2127 орудий, свыше 7 тыс. автомашин и т.д. За то же время наши войска захватили 458 танков, 1392 орудия, 1533 миномета, свыше 15 тыс. автомашин и другое имущество (31).

Дорогой ценой досталась победа на Кавказе и Советским войскам. Во всех на­ступательных и оборонительной операциях около 300 тыс. советских воинов отдали свои жизни за освобождение Северного Кавказа (32).

Таким образом, наступательные опе­рации на Кавказе в 1943 году наряду с бит­вами под Сталинградом и Курском привели к завершению коренного перелома в Великой Отечественной войне. Успехи защитни­ков Кавказа, как и в других битвах, объясня­лись резко возросшими возможностями со­ветской оборонной промышленности, мас­терством и опытностью советских команди­ров и бойцов. Нацистские намерения по рас­колу народов Северного Кавказа, противо­поставлению их Советской Армии, вовлече­нию их в коллаборационистские формиро­вания практически провалились. Были обре­чены на провал и геополитические планы гитлеровской Германии на Кавказе. Битва за Кавказ не позволила выйти на границы Ира­на и Турции, вовлечь эти государства в ми­ровой конфликт и продвинуться в Индию и далее, реализуя программу установления мирового господства.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. См.: Битва за Кавказ. Документы и мате­риалы. Составители: Аникеев А.А., Безугольный А.Ю., Януш С.В. — Ставрополь, 2003.
  2. Януш С.В. Кавказ в военно-политических и экономических планах нацистской Германии // Исследования по истории и историографии Рос­сии и зарубежных стран. — Ставрополь, 2004. — С. 212-220.
  3. Карель П. Гитлер идет на Восток. Т. 1. — М., 2003. — С. 110-112.
  4. ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1064. Д. 1. Л. 97-98.
  5. ЦАМО. Ф. 4. Оп. 12. Д. 105. ЛЛ. 122-128.
  6. ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1064. Д. 1. Л. 86,97-98.
  7. ЦАМО. Ф. Оп. 760. Д.   36. Л. 1-14;   Ф. 273. Оп. 879. Д. 1. Л. 16-17.
  8. Битва за Кавказ: Документы и материалы. — С. 155-162.
  9. Там же. — С. 159-162.
  10. ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1064. Д. 1. Л. 167-170; Ф. 273. Оп. 875. Д. 2. Л. 68.
  11. Русский архив: Великая Отечественная. Генеральный штаб в годы Великой Отечествен­ной войны: Документы и материалы: 1942 год. Т. 23 (12-2). — М.,1999. Док. № 561. — С. 340.
  12. ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1063. Д. 168. Л. 513-516.
  13. ЦАМО. Ф. 273. Оп. 879. Д. 5. Л. 449-453
  14. Откровения и призна­ния. Нацистская верхушка о войне против СССР: Секретные речи. Дневники. Воспомина­ния. — М., 1996. — С. 346-347.
  15. Русский архив. Великая Отечественная. Т. 16(5-3). Док. № 30. — С. 34. Док. №31. — С. 34-35.
  16. Там же.
  17. Русский архив: Великая Отечественная. Т.
  18. (5-2). Док. №699. — С. 476.
  19. Русский архив. Т. 16(5-3). Док. №8. — С. 25.
  20. Там же. Док. №4. — С. 22-23.
  21. Там же. Приложение № 8. — С. 264-266.
  22. ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1063. Д. 526. Л. 138-139.
  23. Русский архив. Т. 16(5-3). Док. №32. — С. 35.
  24. Гречко А.А. Годы войны. — М., 1976. — С. 421.
  25. Гречко А.А. Битва за Кавказ. — М.,1969. — С. 333-337.
  26. Там же.
  27. Русский архив. Т. 16(5-3). Док. №256. — С. 172.
  28. ЦАМО. Ф. 224. Оп. 932. Д. 455. Л. 77.
  29. Там же. Д. 203. Л. 88-89.
  30. Великая Отечественная. — М.: «Планета». 1985. — С. 185.
  31. ЦАМО. Ф. 224. Оп. 932. Д. 203. Л. 118-121.
  32. Гречко А.А. Годы войны. — М.,1976. — С. 421­451.
  33. Гриф секретности снят: потери воору­женных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистические исследо­вания / В. Андронников, П. Буриков, В. Гуркин и др. / Под общ. ред. Г. Кривошеева. — М, 1993.

 

 

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя