Песнь о Дагестане Расула Гамзатова

0
183

Какая наиболее отличительная черта Дагестана? Горы?.. Эти дикие ущелья, в теснинах которых ревут холодные реки, эти кручи и пропасти, эти голые камни, уходящие в поднебесную высоту?.. Даг — гора, стан — страна. Страна гор. Дагестан. Горы его — это своеобразный природный мир, не встречающийся больше нигде в нашей стране. Без гор нет Дагестана, как нет его и без каменных сот аулов, поднимающихся каменными ступеньками к вершинам. Горные аулы, где человек живет веками, также составляют немалое своеобразие Дагестана, ибо прежде чем познакомиться с человеком, видишь его жилище, его дом, его очаг.
Итак, Дагестан немыслим без гор, без аулов, без парения в голубом небе орлов, без пасущихся отар овец, без журчания родников, без петляющих над пропастями дорог, без линий высоковольтных передач, без долин, цветущих и плодородных…
Но для нас Дагестан, в первую очередь, известен как родина Расула Гамзатова, как земля, которая дает исток удивительной по силе и самобытности поэзии, ставшей давно народной, любимой читателями страны и далеко за ее пределами.

Как ребенок, что учится читать по складам,
Лепетать, повторять, говорить не устану:
Дагестан, Дагестан,
Кто и что? Дагестан.
А о ком? Все о нем.
А кому? Дагестану.
(«Мой Дагестане, перевод Вл. Солоухина)

Трудно назвать другого такого поэта в советской многонациональной литературе, который бы с такой полнотой, с такой многосторонностью выразил в слове любовь к отчей земле, воспел ее в стихах, в поэмах, в прозе. Дагестан стал главной темой его жизни, но можно ли назвать «темой» саму любовь, саму нежность, саму искренность и радость?.. Скорее всего мы говорим о главном смысле жизни, растворенном в творчестве, о большой и всепоглощающей идее, которую несет в искусство поэт, о том великом, что ему открылось и ради чего он живет. Поэтому и личность крупного поэта должна быть масштабной, самобытной, неоднозначной. Так же как и его поэзия. К творчеству Расула Гамзатова исследователи примеривали разные титулы — здесь и «поэтическая держава», и «горная цепь», и «земная вселенная»… Дело не в этом исследовательском гиперболизме, он имеет свое право на существование при анализе произведений поэта неординарного, уникального в своем роде. Но нужны ли такие «громокипящие» определения поэзии, которая является самой, что ни на есть человечной, ранимой, близкой сердцу каждого:

Я, может, в любви тебе редко клянусь,
Не ново любить, но и класться не ново,
Я молча люблю, потому что боюсь?
Поблекнет стократ повторенное слово.
И если тебе всякий сын этих мест.
Крича, как глашатай, в любви будет клясться,
То каменным скалам твоим надоест
И слушать, и эхом вдали отзываться.
(«Мой Дагестан», перевод И. Гребнева)

Такая проникновенность, не оставляющая никого равнодушным, идет от любви к поэзии Расула Гамзатова, от восприимчивости других культур народов, от восприимчивости, бывшей всегда в традициях русского искусства.

И, умея в жизнь вглядеться.
Вижу: счастлив оттого,
Что живом мы сердце к сердцу —
Дети дома одного.
(«Дети дома одного», перевод Я. Козловского)

Произведения певца гор настолько художественно убедительны, что мы как бы воочию оказываемся вместе с автором — Расулом Гамзатовым — в аулах и селениях, спускаемся с высокогорья в долины, припадаем к ломящим зубы родникам. Таково уж свойство настоящей поэзии, что она, подобно волшебному кристаллу, высвечивает для нас жизнь и нравы других земель, обычаи и традиции братских народов. Высвечивает талантливо, самобытно и красочно.

Вадим Дементьев

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя