ПИСАТЕЛЬ И.СУРГУЧЕВ, КАК ТИПИЧНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ «БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ»

0
359

Участники кампании по прославлению писателя-коллаборациониста И.Д.Сургучева пытаются создать в СМИ образ Сургучева, как далекого от политики некоего рафинированного невинного художника, погруженного целиком в искусство, незаслуженно пострадавшего от «злых» большевиков. Но это, мягко говоря, не совсем соответствует действительности. Начнем с того, что Сургучев родился в семье купца 2-й гильдии.

Маленькая историческая справка: принятый в 1721 году Устав Главного магистрата Российской Империи делил всё городское население страны на «регулярных граждан», распределявшихся в зависимости от капитала и рода занятий по двум купеческим гильдиям, и «подлых людей» — чернорабочих и подёнщиков.

В 1742 году образовалась третья купеческая гильдия, а категория «подлых людей» была упразднена, однако классовое деление российского общества никуда не исчезло и к моменту рождения Сургучева – в 1881году.

Как представитель своего класса Сургучев получил хорошее образование, занимался активной общественно-политической деятельностью, был гласным в Ставропольской Думе, где лоббировал интересы крупной ставропольской буржуазии. Обладая писательским даром, занимался журналистикой и даже вступал в конфликты с людьми, недовольными его статьями. Переписывался с Максимом Горьким. Февральскую буржуазную революцию 1917 года встретил положительно, состоял на службе Временного правительства комиссаром в 7-й армии Юго-Западного фронта от партии эсеров. Но вот с Великой Октябрьской Социалистической революцией пути его, как представителя класса буржуазии, уже разошлись.

«Много пришлось мне на белом свете видеть видов, но последняя ночь 17-го года и первые минуты 18-го – это самое страшное, что я когда-нибудь переживал», – так высказал свое отношение к пролетарской революции И. Д. Сургучев в своей брошюре «Бесы русской революции» по поводу роспуска городской думы г. Ставрополя и избрания большевистского Городского Совета народных комиссаров.

Дальнейшая его судьба ничем не отличалась от типичных представителей своего класса, которые ее характеризовали так: «Резко отрицательно восприняв большевистский переворот, И. Д. Сургучев примкнул к Белому движению и прошел с ним весь тернистый путь борьбы. Заведующий одного из отделений “Осведомительного агентства” или сокращенно “Осваг” Добровольческой армии. А дальше — традиционные этапы русского беженства: Константинополь, Прага, Париж».

В эмиграции он, как и подавляющее большинство офицеров Белой гвардии, занял непримиримую антисоветскую позицию, сотрудничал с прессой правого толка (газета «Возрождение»), поддерживающей фашистские режимы в Испании и Германии.

Положительно воспринял нападение Германии на СССР. Газета «Русские новости» сообщала 3 августа 1945 года о его аресте: «Ярый поклонник антибольшевистской идеологии, человек, лично близкий к Жеребкову, Сургучев был одним из столпов его газеты с первых же ее номеров.» (Юрий Жеребков при немецкой оккупации Парижа возглавлял Управление делами русской эмиграции во Франции и под вывеской этого ведомства издавал прогерманскую  газету «Парижский вестник».) В июле и августе 1942 года он опубликовал на страницах «Парижского вестника» ряд пронемецких и антисоветских фельетонов под общим названием «Парижский Дневник». Позднее, сделавшись, очевидно, более осмотрительным, Сургучев от писания подобных статей воздерживался, но продолжал деятельно работать в газете почти до самого ее закрытия. Арестован Сургучев именно за эти фельетоны, восхвалявшие немцев и глубоко враждебные Франции. Его «досье» передано судебным властям, и процесс Сургучева состоится в недалеком будущем. В ожидании его заключенный находится в тюрьме Френ».

Про отношение Сургучева к народу, как типичного представителя своего класса, откровенно сказано в книге А.А.Фокина «Живописец души..»: русский писатель и драматург И.Д.Сургучев»; биобиблиографический указатель» в комментариях к повести «Детские годы императора Николая II» на стр. 13: «Искренность ребенка, открывающего для себя мир царской семьи, позволяет автору передать собственное ощущение эпохи – эпохи, когда рушились вера народа в царя и доверие царя к своему народу. И Сургучев не скрывает своих взглядов. По его мнению, не император повинен в бедах народа и государства, а сам народ, обманувший доверие царя, забывший, что доверие это зиждется на твердости Веры».

Максим Иванов

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя