СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС 1966 ГОДА В МИНЕРАЛЬНЫХ ВОДАХ ПО ДЕЛУ ПОСОБНИКОВ НЕМЕЦКИХ ОККУПАНТОВ: ОСОБЕННОСТИ ПОДГОТОВКИ И ПРОВЕДЕНИЯ

0
104

С. И. Линец

Публикуется в сокращении.

Прошло почти 73 года после окончания Ве­ликой Отечественной войны. Однако ее геро­ические и трагические отголоски по-прежнему отзываются в исторической памяти народа.

В войне с гитлеровской Германией согласно официальным уточненным данным Советский Союз потерял 26,6 миллионов человек: в кро­вопролитных сражениях на фронте, мирных граждан на захваченных врагом советских тер­риториях, в немецких концлагерях.

Карательная политика немецких захватчи­ков была направлена не только против пар­тизан и подпольщиков, которые вели борьбу с оккупационным режимом, но и против мирного населения. В первую очередь по политическим мотивам уничтожению подлежали коммунисты, сотрудники НКВД, советские активисты. По эт­ническому принципу, в соответствие с бесче­ловечной, так называемой «расовой теорией» Гитлера, полностью истреблялось еврейское население, в том числе женщины и дети.

Для реализации этих чудовищных планов на оккупированной территории создавалась разветвленная сеть различных охранных, по­лицейских и карательных структур. В их состав гитлеровцы набирали местных коллаборацио­нистов, советских граждан, либо добровольно предложивших свои услуги врагу, либо, что имело место значительно чаще, взятых на службу по принуждению.

Регион Кавказских Минеральных Вод был захвачен передовыми частями 1-й немецкой танковой армии генерала Клейста в период с 8 по 15 августа 1942 г. Вслед за войсковыми подразделениями сюда прибыли различные карательные и административные учрежде­ния, приступившие к оформлению структуры оккупационного режима. Согласно сообщению краевой комиссии по установлению и рассле­дованию злодеяний немецко-фашистских за­хватчиков и их сообщников, подготовленному к 17 июня 1944 г. на основе 110 актов, в пери­од оккупации на территории Ставропольского края гитлеровцами и их пособниками было истреблено 31645 мирных советских граждан и 277 военнослужащих Красной армии. При этом по подсчетам И. А. Альтмана жертвы Холокоста составили 19700 человек, а по информации А. И. Кругова, использовав­шего материалы судов над изменниками Роди­ны, в городах и сельских населенных пунктах Ставрополья было истреблено около 25000 евреев.

В город Минеральные Воды немецкие вой­ска вошли 8 августа 1942 года. На следующий день здесь обосновалась ортскомендатура во главе с военным комендантом города майором Бартом. Всего несколько дней потребовалось ему и его сотрудникам для подбора «кадров» из местного населения для укомплектования штатов управления городской полиции. На­чальником управления полиции города Мине­ральные Воды Бартом был назначен Е. Ф. За­вадский. Еще в сентябре 1941 г. на фронте он попал в плен и вскоре встал на путь измены Родине. В течение почти года предатель выс­луживался перед своими хозяевами и летом 1942 г. в составе немецкой армии прибыл на Северный Кавказ. Гитлеровцев вполне устра­ивала его кандидатура еще и потому, что Е. Ф. Завадский был родом из этих мест. Поэтому он хорошо знал Минеральные Воды, его окрест­ности и, главное, многих местных жителей [18].

Рьяно взявшись за порученное дело, он бы­стро нашел себе помощников. К. Н. Науменко стал старшим полицейским и одновременно занял пост инструктора городской полиции. По его предложению в полицию был взят на работу П. И. Гришан, ранее дезертировавший из рядов Красной армии. Еще через несколь­ко дней секретарем управления полиции стал Г. П. Божко, а старшим полицейским поселка имени Анджиевского — Т. Л. Тарасов. При ор- тскомендатуре в качестве переводчика слу­жил М. П. Габ, «кровавый Митька», как назы­вали его местные жители, этнический немец (фольксдойче), гражданин СССР, перешедший на службу к гитлеровцам еще в 1941 г. в городе Николаев на Украине [18].

Именно эти шесть пособников немецких оккупантов обвинялись в истязаниях и массо­вых убийствах советских граждан. Сотрудни­ки Управления КГБ по Ставропольскому краю искали их долгие годы и, наконец, в 1966 году эти поиски завершились арестом предателей. О том, какая это была непростая для чекистов работа, можно судить, к примеру, по долголет­ней истории поисков одного из обвиняемых — М. П. Габа, гражданина СССР. В январе 1943 г. он вместе с отступающей с Северного Кавказа немецкой армией оказался на Украине. Здесь работал в качестве переводчика при дорож­но-строительном отделе в селе Михайловка Ни­колаевской области. Затем М. П. Габ поменял свое имя и фамилию и стал Дмитрием Габо­вым. С поддельными документами в феврале 1944 г. сумел вступить в ряды Красной армии. После войны уехал как можно дальше от мест своих преступлений — в Сахалинскую область, где устроился работать заведующим на складе [18]. Надеялся, что здесь его не найдут. Однако просчитался, так как через много лет работни­ками госбезопасности всё же был разоблачен.

«Через двадцать лет, в 60-е годы, в одном из жителей Южного Сахалина по оттопыренным ушам был опознан и переводчик М. Габ…», — отмечает А. Мосинцев [22]. И вот теперь вме­сте со своими подельниками по кровавым пре­ступлениям он со страхом ожидал суда.

Еще более сложной для чекистов задачей был поиск и разоблачение Г. П. Божко. Пыта­ясь уйти от неминуемого возмездия, он проя­вил в достижении этой цели, казалось бы, мак­симальную изворотливость и изощренность. Г. П. Божко, в частности, утверждал на суде, что в Минеральных Водах никогда не был и поли­цейским здесь не служил. В это время он, яко­бы, был узником немецкого концлагеря Освен­цим, где состоял даже в лагерном подполье. Однако специально проведенная экспертиза показала, что лагерный знак на руке подсуди­мого ни по цвету краски, ни по размерам цифр, ни по способу их нанесения, не имеет никакого сходства со знаками, которые имели бывшие узники Освенцима [35]. Кроме того, журналист А. Ф. Лебедев, автор книги «Солдаты малой войны», в которой на основе документальных фактов рассказывалось о героической дея­тельности лагерного подполья, своими пока­заниями быстро развеял миф о «героической» деятельности Г. П. Божко [1].

Отступая вместе с немецкой армией с тер­ритории Северного Кавказа в январе 1943 г., поменял свою фамилию и Е. Ф. Завадский. Теперь он, уже как Е. Ф. Михайлюк, вступил в ряды Красной армии, однако, ненадолго. Вско­ре дезертировал и занялся грабежами и раз­боем. За это привлекался к уголовной ответ­ственности, выдавая себя вначале уроженцем Ленинграда, а затем Харькова [8]. Но и такая замысловатая «биография» не спасла Е. Ф. За­вадского от возмездия.

Накануне судебного процесса в течение нескольких месяцев следователи кропотливо проводили свою работу, опираясь на архивные документы, в том числе немецкие, опрашивая сотни свидетелей, невольно ставших очевидца­ми преступлений этих гитлеровских пособни­ков-палачей. Нельзя было упустить ни одну деталь, которая дала бы возможность обвиня­емым поставить под сомнение объективность суда! 29 объемных томов составили уголовное дело №27, в которых были собраны неопровер­жимые доказательства преступлений бывших коллаборационистов-полицейских [6].

После этого все материалы следствия были переданы в суд. Он работал с небольшим пе­рерывом в зале клуба «Авиаработник» Мине­раловодского аэропорта города Минеральные Воды в течение 13 дней, с 31 января по 12 февраля 1966 г. с несколькими перерывами, вызванными ухудшением здоровья отдельных обвиняемых. Изменников Родины судил Во­енный трибунал Северо-Кавказского военного округа под председательством генерал-майора юстиции Г. Г. Нафикова. Государственное об­винение поддерживали заместитель военного прокурора Северо-Кавказского военного округа полковник юстиции И. В. Задорожный и помощ­ник военного прокурора подполковник юстиции А. Е. Дорогов. В качестве общественного обви­нителя на суде выступал пенсионер, бывший железнодорожник В. И. Белослудцев [35].

В ходе судебного процесса все шестеро об­виняемых были допрошены, были также за­слушаны свидетельские показания около 120 граждан, тщательно изучены несколько тысяч документов. Кроме того, в ходе работы суда были продемонстрированы два документаль­ных фильма — «Захватчикам не уйти от рас­платы» и «По следам фашистского зверя», снятые кинематографистами Азербайджана и Грузии в 1943 г., всего через несколько меся­цев после освобождения городов Кавказских Минеральных Вод от немецких оккупантов. Часть этих кинодокументов рассказывала, в том числе, и о преступлениях гитлеровцев и их пособников-полицейских, совершенных в городе Минеральные Воды. Обвиняемые уви­дели на экране следы своих зверств, когда де­монстрировалась эксгумация трупов их жертв, извлеченных из противотанкового рва у быв­шего стекольного завода.

Согласно сообщениям краевой прессы, еже­дневно в ходе работы Военного трибунала в зале присутствовали сотни местных жителей. Один из них, В. К. Домницкий, давая интервью автору данной статьи, вспоминал: «Желание у жителей города попасть на суд было огром­ное. Зал суда не вмещал желающих людей, переживших оккупацию. Ужасы злодеяний фа­шистов и их приспешников витали в людской атмосфере. Хотелось своими ушами услышать и глазами увидеть предателей, оценить их сво­им проклятием и броским словом ненависти и презрения» [16]. Поскольку желающих присут­ствовать на судебных заседаниях было намно­го больше, на площади перед зданием клуба аэровокзала были установлены громкоговори­тели, транслировавшие каждое слово, которое звучало в зале. К. П. Домницкий участвовал в судебном процессе в качестве народного за­седателя, избранного местным населением. Поэтому его сыну В. К. Домницкому однажды разрешили пройти в зал суда и в течение не­скольких минут поприсутствовать на одном из заседаний. Ему запомнилась в этой связи ца­рившая там атмосфера: «В фойе стояло много людей прямо и справа. Поднявшись на балкон, я через плечо незнакомого мужчины увидел перед собой небольшую трибуну. За трибуной стояла женщина, видимо, свидетель. Слева в армированной клетке сидело 6 человек, прав­да, если их так можно назвать — «человек». Я догадался, что это прислужники немцев. На сцене стоял длинный стол, покрытый красной скатертью. За столом сидели три человека, кто они, я тогда не знал точно. Правда, подумал про себя: «Наверное, судьи» [16]. На оглаше­ние приговора немецким пособникам-коллабо­рационистам, который был вынесен 12 февра­ля 1966 г., пришли более 2000 человек [31].

В ходе работы Военного трибунала, допроса обвиняемых, предъявления неопровержимых свидетельств их преступных деяний выясни­лось, что только трое из шести обвиняемых — М. П. Габ, П. И. Гришан и Е. Ф. Завадский — при­знались в совершенных ими преступлениях. Правда, каждый из них при этом пытался раз­ными аргументами и объяснениями оправдать свое участие в уничтожении советских граж­дан. Скажем, Е. Ф. Завадский «… тоном про­курора начал свою речь с обвинения военных преступников. Дескать, непосредственными исполнителями кровавых злодеяний, совер­шенных в Минеральных Водах, являлись фа­шистские палачи Барт, Винц, Штольмец, Фукс, Ройтгардт. А он, Завадский, вовсе ни при чем, исполнял волю хозяев» [8].

Остальные трое подсудимых, несмотря на убедительные доказательства их участия в истреблении советских граждан, в том числе показания многочисленных очевидцев, всяче­ски отрицали свою вину. Особенно упорно и настойчиво это делали, как свидетельствуют материалы судебного процесса, К. Н. Наумен­ко и Т. Л. Тарасов. Причем, против них, своих мужей, в ходе следствия и на суде дали пока­зания даже их жены. М. Н. Науменко, в частно­сти, указала на тот факт, что служить в полицию ее муж пошел добровольно, вполне осознан­но, проигнорировав категорические возраже­ния жены и тестя [36]. В свою очередь, жена Т. Л. Тарасова передала следователям КГБ ве­щественные доказательства: золотое кольцо и корпус золотых часов, которые ее муж в 1942 г. снял с казненных людей и присвоил [33].

Несмотря на отказы в признании своих кро­вавых преступлений, такая тактика поведения на суде предателям не помогла: все трое — К. Н. Науменко, Т. Л. Тарасов и Г. П. Божко — были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Впрочем, и признавшие свою вину М. П. Габ и Е. Ф. Завадский также не избежали смертной казни. Только П. И. Гришан, благо­даря тому, что в годы Великой Отечественной войны не только совершал преступления, но и воевал на фронте и получил несколько тяже­лых ранений в боях с врагом, был приговорен к 15 годам лишения свободы. Суд вынес так­же решение о конфискации у П. И. Гришана имущества, лишил его всех наград и воинского звания младший лейтенант запаса [31].

Разумеется, суд Военного трибунала Севе­ро-Кавказского военного округа, работавший в Минеральных Водах в начале февраля 1966 г., как и любой другой суд, включал в себя пере­чень однотипных, похожих по своему содер­жанию мероприятий. Вместе с тем, следует отметить, что по целому ряду позиций, состав­лявших в совокупности подготовку и работу данного суда, характер и содержание обвине­ний подсудимых, общественный резонанс, он имел и свои важные характерные особенности, присущие только ему специфические черты. Поэтому целесообразно выделить и такие осо­бенности данного судебного процесса, и его определенные сходства с другими подобными судами над бывшими коллаборационистами.

Во-первых, это был первый на Ставрополье открытый суд над изменниками Родины, про­веденный только через 21 год после оконча­ния Великой Отечественной войны. К примеру, в Краснодарском крае такой первый открытый суд состоялся уже в ходе войны, в июле 1943 г.

Во-вторых, все шестеро подсудимых, являв­шихся в период оккупации Минеральных Вод сотрудниками городского управления полиции, обвинялись в преступлениях, совершенных в разные периоды существования немецко­го оккупационного режима и в отношении различных групп советских граждан. Прежде всего, они принимали активное участие в ис­треблении около 10 тысяч граждан еврейской национальности, привезенных из всех городов Кавказских Минеральных Вод и умерщвлен­ных в период с 1 по 9 сентября 1942 г. в районе стекольного завода. Следовательно, эта акция имела этническую подоплеку и являлась од­ной из многочисленных зловещих составных частей Холокоста. Причем, Е. Ф. Завадский и М. П. Габ накануне, 30 августа 1942 г., принима­ли участие в совещании, которое в Минераль­ных Водах проводил начальник Пятигорского отделения службы безопасности СД-12 гаупт-штурмфюрер Винц. На этом секретном сове­щании был составлен план уничтожения всех евреев, находившихся тогда в городах Кавказ­ских Минеральных Вод: 1 сентября 1942 г. — в Минеральных Водах, 2 — 8 сентября — в Пяти­горске, Ессентуках и Железноводске, 9 сентя­бря — в Кисловодске [18].

Именно Е. Ф. Завадскому, как начальнику управления полиции Минеральных Вод, воен­ный комендант полковник Барт поручил предва­рительно подготовить списки всех 500 евреев, проживавших тогда в городе. Секретарь управ­ления полиции Г. П. Божко, в свою очередь, про­вел регистрацию еврейских граждан [18].

В ходе расправы над еврейским населением 1 сентября 1942 г. полицейские с применением силы заталкивали обреченных на смерть лю­дей в немецкие «душегубки», в которых они погибали всего через несколько минут от уду­шения выхлопными газами (окисью углерода). В этой связи отметим, что на Нюрнбергском судебном процессе над главными немецкими военными преступниками, который проходил в 1945-1946 гг., помощник главного обвините­ля от СССР Л. Н. Смирнов в своем выступле­нии указывал: «… с бесспорной очевидностью явствует, что массовое умерщвление людей «душегубками» впервые было установлено Чрезвычайной Государственной Комиссией в Ставропольском крае» [25, с. 295]. При этом в перечне документов, которые были предостав­лены советской стороной международному суду в Нюрнберге, данный акт имел обозначе­ние как «документ под № СССР-1» [25, с. 295]. Как раз истребление еврейского населения в районе города Минеральные Воды, в котором участвовали сотрудники городского управле­ния полиции, и являлось по времени проведе­ния этой бесчеловечной акции и по количеству жертв таким массовым убийством с примене­нием «душегубок».

Одним из первых преступления немецких палачей и их пособников-полицейских рас­следовал в Минеральных Водах член Чрезвы­чайной Государственной Комиссии, писатель, академик А. Н. Толстой. Летом 1943 г. он при­ехал из Москвы специально для выявления многочисленных фактов истребления совет­ских граждан на Ставрополье. В частности, А. Н. Толстой принимал участие в эксгумации трупов, извлеченных из противотанкового рва в районе стекольного завода. Позже он в этой связи отмечал: «Показаниями свидетелей и медицинским исследованием трупов можно установить, что для умерщвления немцы при­меняли, кроме расстрела, также удушение окисью углерода в герметически закрытых, специально для такого убийства построенных машинах. Военнопленный механик Фенихель дал нам подробное описание такой машины, построенной на «Заводе строительства авто­кузовов а/о Берлин» [28, с. 28]. Бывший проку­рор города Минеральные Воды В. Г. Окороков, также участвовавший в июле 1943 г. в эксгу­мации трупов, в своем выступлении на суде указывал: «У отдельных умерщвленных рот и нос были забиты землей, что свидетельствует о том, что часть жертв сбрасывалась в ров еще живыми. В отдельных местах противотанковой траншеи было сплошное залегание трупов. На 105-ти метрах рва слой трупов достигал полу­тора метров» [17].

В-третьих, в середине декабря 1942 г. все обвиняемые участвовали в облаве, устроен­ной немцами для поимки разведывательно-ди­версионной группы «Месть», состоявшей из девяти советских воинов. Она была выбро­шена на парашютах с самолета в районе горы Змейка в окрестностях города Минеральные Воды. В ходе скоротечного боя один десантник был убит, а восемь были захвачены в плен. За­тем в ходе длительных допросов М. П. Габ не только выполнял роль переводчика, но и сам лично истязал пленных десантников [22]. Дан­ный эпизод, на наш взгляд, можно трактовать как участие полицейских в проведении воен­ной акции.

В-четвертых, все шестеро обвиняемых в конце декабря 1942 г. принимали участие в аресте советских граждан И. А. Советова, М. А. Захарова, В. Г. Карнышина, Д. И. Шейко, В. И. Табурченко и других, всего 17 человек. В большинстве своем это были руководящие работники Минераловодского железнодорож­ного узла, которых немецкие оккупанты аре­стовали по подозрению в принадлежности к партийно-советскому активу города. Затем в начале января 1943 г., согласно показаниям свидетельницы К. С. Камышевой, полицейские и немецкие солдаты вывели их из тюремной камеры. М. П. Габ зачитал список арестован­ных, все 17 человек были погружены в автома­шины и вывезены за город к противотанковому рву. Здесь всех их расстреляли. Случилось это 8 января 1943 г., всего за три дня до освобо­ждения Красной армией города Минеральные Воды от немецкой оккупации. Свидетелем расстрела был житель города А. Н. Розанов, дававший свои показания на этом судебном процессе и уличавший подсудимых в качестве палачей, принимавших непосредственное уча­стие в казни советских граждан [34]. В частно­сти, суд отметил, что расстрелом советских па­триотов лично руководил М. П. Габ [18]. Таким образом, всем шестерым пособникам немец­ких оккупантов было предъявлено обвинение в непосредственном участии в аресте и убий­стве партийно-советских активистов, т.е. в пре­ступлении с политической подоплекой.

В-пятых, при подготовке материалов данно­го суда и затем в ходе его работы следователи и судьи обращались для дачи свидетельских показаний к бывшим пособникам немецких ок­купантов, полицейским, ранее уже отбывшим наказание за свои преступления. Они в 1942 г. здесь же, в Минеральных Водах, принимали участие в карательных акциях против советских граждан вместе с К. Н. Науменко, Т. Л. Тарасо­вым, Г. П. Божко, М. П. Габом, Е. Ф. Завадским и П. И. Гришаном, сидевшими теперь на скамье подсудимых. Одним из них был А. Д. Иванов. Он рассказал, в частности, как в середине сентября 1942 г. обвиняемые выводили обреченных лю­дей на казнь из камер полицейской управы Ми­неральных Вод. Дальше произошел следующий диалог: «А вы участвовали, Иванов? — спраши­вает председатель Военного трибунала. — И я участвовал. Вместе с Божко, Науменко, Завад­ским, Гришаном насильно раздевал людей и за­гонял в «душегубку». В тот день в машину мы затолкали человек 35-40. Были, конечно, дети» [32]. В качестве свидетелей давали показания и бывшие «пассивные» коллаборационисты, служившие в оккупационных немецких органах власти в городе Минеральные Воды, но не ули­ченные в совершении тяжелых преступлений. В этой связи интерес представляет по проше­ствии уже более 20 лет после окончания Вели­кой Отечественной войны отношение к ним со стороны других советских граждан. Его можно проиллюстрировать на примере журналистско­го штампа, который отчетливо передает атмос­феру народной памяти о трагических событи­ях минувшей войны. «К свидетельскому столу вызываются поочередно Раиса Владимировна Ткаченко, Антонина Ивановна Мирошникова, Капитолина Степановна Камышева. Вынужден­ные прислуживать оккупантам и их холуям, они невольно оказывались очевидцами драматиче­ских событий», — подчеркивал в своем репорта­же из зала суда корреспондент городской газе­ты «Коммунист» В. Беляев [7].

Кроме того, следует отметить, что в ходе работы Военного трибунала, прежде всего во время допросов каждого из обвиняемых, дру­гие подсудимые активно свидетельствовали против своего же бывшего полицейского-сослу­живца. К примеру, М. П. Габ, давая показания, в самом начале судебного процесса утверждал: «Я лично видел, как Тарасов стрелял в безо­ружных людей. Хорошо помню, что на период массовых расстрелов всем полицейским вы­давали дополнительно по 30 или 35 патронов. Значит, они использовались. Сам был очевид­цем, как однажды в полицейском управлении шел дележ драгоценностей, снятых с расстре­лянных» [5]. Понятно, что все они пошли на та­кой шаг, чтобы попытаться как можно больше переложить вину за преступления на других, постараться обелить себя, чтобы избежать са­мого сурового наказания. Однако эти попытки оказались тщетными: каждый из подсудимых получил своё наказание, соизмеримое с тяже­стью совершенных им преступлений.

В-шестых, двое из шести обвиняемых ранее уже были осуждены Военными трибуналами за измену Родине, т.е. по пункту 1-му статьи 58-й Уголовного кодекса РСФСР. Г. П. Божко получил пять лет лишения свободы, а К. Н. На­уменко — 25 лет [33]. Но оба они тогда, конечно, скрыли свою службу в полиции и преступное участие в зверском массовом уничтожении мирных советских граждан, а также военнослу­жащих Красной армии в городе Минеральные Воды в 1942-1943 гг. Поэтому оба прежних приговора были отменены ввиду возникших новых фактов и данных об их преступлениях.

Работа Военного трибунала Северо-Кавказ­ского военного округа по осуждению немецких пособников, проходившая в начале 1966 г. в городе Минеральные Воды, подробно осве­щалась на страницах местных средств массо­вой информации. В краевых газетах «Ставро­польская правда», «Кавказская здравница», Минераловодской городской и районной га­зете «Коммунист» журналисты практически ежедневно публиковали статьи о подготовке и ходе этого судебного процесса. Они, в част­ности, сообщали читателям о предъявленных бывшим полицейским обвинениях, основан­ных на показаниях очевидцев и свидетелей их преступлений, приводили конкретные факты карательных действий, пыток и расстрелов, в которых все шестеро обвиняемых принима­ли непосредственное и активное участие. На страницах газет помещались также фотогра­фии из зала суда и фотоматериалы периода Великой Отечественной войны, имевшие пря­мое отношение к данному судебному процессу.

Газетные публикации, разумеется, не только отражали своим содержанием ту обществен­ную атмосферу, которая складывалась в горо­де Минеральные Воды и на всей территории Ставропольского края вокруг этого судебного процесса, но и в значительной степени форми­ровали и укрепляли ее. Поэтому журналисты в своих репортажах о работе Военного трибу­нала использовали лексику и терминологию, поднимавшую у читателя «градус» ненависти к пособникам немецких оккупантов, подводили его к мысли о неотвратимости самого сурово­го их наказания. «Клятвоотступники», «свора палачей», «подлецы и изменники», «звериное нутро предателей», «изверги», «душегубы» и другие столь же жесткие определения в адрес пособников нацистов воспринимались тогда советскими гражданами вполне адекватно и с пониманием происходящего события [31]. Все были единодушны в том, что возмездие долж­но свершиться!

Широкий общественный резонанс этого судебного процесса нашел также свое отра­жение в многочисленных воспоминаниях, ко­торые оставили жители Минеральных Вод и их окрестностей, являвшиеся в 1942-1943 гг. свидетелями преступлений бывших полицей­ских. Эти свидетельства собирались в первую очередь для усиления на суде доказательной базы против пособников оккупантов. Вместе с тем, такие воспоминания записывались и после завершения работы Военного трибуна­ла. В частности, для пополнения экспозиций и фондов местных музеев, рассказывавших о событиях Великой Отечественной войны.

Такие материалы позже активно использо­вались в проведении военно-патриотической работы среди молодежи, в краеведческой ра­боте, в написании книг, очерков, статей о со­бытиях минувшей войны. К примеру, Г. А. Ку- реленок, которому в 1942 г. было 12 лет, был очевидцем истребления еврейского населе­ния. Он, в частности, видел, как полицейский Т. Л. Тарасов металлическим предметом выби­вал золотые зубы у обреченных к смерти лю­дей, а затем расстреливал их у противотанко­вого рва. Несколько раз лично Т. Л. Тарасов и другие полицейские избивали Г. А. Куреленка и его друзей за невыполнение распоряжений полицейской управы [23, л. 2].

Широкий общественный резонанс этого судебного процесса проявился также через многочисленные отклики советских граждан, направлявших свои полные трагизма письма, воспоминания, требования беспощадно пока­рать палачей в редакции краевых и местных газет. Это тот случай, когда можно утверждать, что такие материалы явились ре­зультатом глубоких душевных переживаний и страданий. Для многих авторов этих посланий, прежде всего ветеранов Великой Отечествен­ной войны, они были вызваны воспоминания­ми о минувшей войне, о гибели своих однопол­чан, родных и близких людей. К примеру, среди них встречались и письма, где приводились факты гибели членов семьи и знакомых граж­дан именно в Минеральных Водах в период оккупации города немецкими войсками. Следо­вательно, бывшие коллаборационисты, обви­няемые на данном судебном процессе, также прямо или косвенно были повинны в уничтоже­нии этих людей. Ветеран Великой Отечествен­ной войны А. Канивец из села Солуно-Дмитриевское Ставропольского края в своем письме отмечал: «Когда я прочитал в газете о судеб­ном процессе над сообщниками гитлеровских палачей, изменниками Родины…, то у меня содрогнулось сердце. Какое злодеяние сдела­но этими холуями фашистских разбойников. От своего имени и от имени своих товарищей по оружию, видевших ужасы гадов-фашистов и их подручных, требую сурово наказать гит­леровских палачей по всей строгости нашего закона» [17].

Сотрудник Пятигорского санатория Мини­стерства обороны СССР М. И. Сивриновский прислал в редакцию местной газеты «Кав­казская здравница» фотографии отца и двух младших сестер 19 и 16 лет, которые в начале сентября 1942 г. немецкими палачами и их по­собниками-полицейскими были убиты и бро­шены в противотанковый ров за городом Ми­неральные Воды. Вместе с ними была казнена и мать М. И. Сивриновского. Потерявший всю свою семью, переживший немало скорбных, горестных минут, он теперь взывал суд к отм­щению и суровому наказанию за смерть невин­ных жертв, своих родных людей [32].

Судебный процесс над пособниками немец­ких оккупантов, проходивший в городе Мине­ральные Воды в 1966 году, стал своеобразной точкой отсчета для продолжения работы по вы­явлению коллаборационистов, совершивших свои преступления на территории Ставрополь­ского края в 1942-1943 гг. Он наглядно показал, что время не властно над людской памятью, что историческая справедливость восторжествует и виновные понесут заслуженное наказание.

 

Литература

  1. Алексеев В. Перед лицом неопровержимых улик // Коммунист. Орган Минераловодского райкома и горкома КПСС, районного и городского Советов депутатов трудящихся Ставропольского края. 1966. 11 февраля.
  2. Альтман И. А. Жертвы ненависти: Холокост в СССР 1941-1945. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. 544 с.
  3. Андриенко М. В., Линец С. И. Население Ставропольского края в годы Великой Отечественной войны: оценка поведенческих мотивов. Пятигорск: ПГЛУ, РИА-КМВ, 156 с.
  4. Беликов Г. А. Оккупация. Ставрополь. Август 1942 — январь 1943. Ставрополь: Фонд духовного просвещения, 1998. 151 с.
  5. Беляев В. Кровавые следы злодеяний // Коммунист. 1966. 2 февраля.
  6. Беляев В. Пришло время расплаты // Коммунист. 19666. 1 февраля.
  7. Беляев В. Свидетели обличают убийц // Коммунист. 1966. 6 февраля.
  8. Беляев В. Черное обелить невозможно // Коммунист. 1966. 4 февраля.
  9. Бочкарева З.В. Социальная демагогия и реальность: торгово-промышленная политика нацизма на Ставрополье в период фашистской оккупации // Ставрополье: правда военных лет. Великая Отечественная в документах и иссле­дованиях. Ставрополь: СГУ, 2005. С. 521-529.
  10. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание / Г. Ф. Кривошеев, М. Андроников, П. Д. Буриков, В. В. Гуркин. М.: Вече, 2010. 384 с.
  11. Гареев М. А. О мифах старых и новых // Военно-исторический журнал. 1991. №4. С. 42-52.
  12. Глебова Л. Когда я снова буду… М.: Молодая гвардия, 1970. 205 с.
  13. Дробязко С. И. Советские граждане в рядах вермахта. К вопросу о численности // Великая Отечественная война в оценках молодых: Сб. статей студентов, аспирантов и молодых ученых. М.: Архив РОА, 1997. С. 127-134.
  14. Дядиченко В. Час возмездия. Не уйти от расплаты // Коммунист. 1966. 13 февраля.
  15. Журавлев Е. И. Коллаборационизм на Юге России в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Ро­стов-на-Дону: Издательство Ростовского университета, 2006. 232 с.
  16. Информант — Виктор Константинович Домницкий — родился в 1947 году, имеет высшее военное образование, капитан 1-го ранга в отставке. В настоящее время является председателем Минераловодского районного отделе­ния Ставропольской краевой общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов. Интервью, продолжительностью в 47 минут, проходило 15 октября 2016 года в городе Минеральные Воды в помещении данной организации.
  17. Канивец А. Сурово покарать предателей // Коммунист. 1966. 6 февраля.
  18. Коротин А. Этого не забыть и не простить! // Ставропольская правда. 1966. 15 января.
  19. Кринко Е. Ф., Хлынина Т. П. История Северного Кавказа в 1920-1940-е гг.: современная российская историогра­фия. Ростов-на-Дону: ЮНЦ РАН, 2009. 304 с.
  20. Кругов А., Парфенов О. Предатели и пособники. Как ими становились // Открытая газета. 2016. №41. 19-26 октября.
  21. Линец С. И. Северный Кавказ накануне и в период немецко-фашистской оккупации: состояние и особенности развития (июль 1942 г. — октябрь 1943 г.). Пятигорск: ПГЛУ, 2009. 492 с.
  22. Мосинцев А. Беспамятство // Кавказский край. 1992. 2-8 марта.
  23. Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Краеведческий музей» Минераловодческого городского округа Ставропольского края. Научный вспомогательный фонд №415. Воспоминания Г. А. Куреленка. Записаны 23 февраля 1966 года.
  24. Мякшев А. П. Коллаборационизм на Северном Кавказе: историческая правда или исторический миф? // Изве­стия Саратовского университета. Новая серия. 2012. Том 12. Серия История. Международные отношения. Выпуск 4. с. 114-117.
  25. Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов в семи томах / под общ. ред. Р. А. Руденко. Т.3. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1958. 816 с.
  26. Попутько А. Л., Христинин Ю. Н. Именем ВЧК: Документальная повесть-хроника о ставропольских чекистах. Ставрополь: Книжное издательство, 1988. 400 с.
  27. Ставрополье в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сборник документов и материалов. Ставрополь: Книжное издательство, 1962. 515 с.
  28. Ставрополье в период немецко-фашистской оккупации (август 1942 г. — январь 1943 г.). Документы и материа­лы. Ставрополь: Книжное издательство, 2000. 175 с.
  29. Ставрополье за 50 лет. Сборник статистических материалов. Ставрополь: Книжное издательство, 1968. 220 с.
  30. Фененко М. Перед лицом неопровержимых фактов // Кавказская здравница. 1966. 4 февраля.
  31. Фененко М. Суд над изменниками Родины. Возмездие свершилось. // Кавказская здравница. 1966. 13 февраля.
  32. Фененко М. Суд над изменниками Родины. Как бандиты не выкручиваются. // Кавказская здравница. 1966. 9 февраля.
  33. Фененко М. Суд над изменниками Родины. Перед лицом неопровержимых фактов // Кавказская здравница. 1966. 4 февраля.
  34. Фененко М. Суд над изменниками Родины. Свидетели обличают // Кавказская здравница. 1966. 5 февраля.
  35. Фененко М. Суд над изменниками Родины. Час расплаты близится // Кавказская здравница. 1966. 12 февраля.
  36. Фененко М. Улики неопровержимы // Кавказская здравница. 1966. 8 февраля.
  37. Хисамутдинова Р.Р. Проблема коллаборационизма в СССР в годы Великой Отечественной войны в современ­ной российской историографии и зарубежной литературе // Вестник Оренбургского государственного педагогического университета. 2013. №3(7). С. 117-124.
  38. Хрестоматия по отечественной истории (1914-1945 гг.): учебное пособие для студентов вузов / под ред. А. Ф. Кисилева, Э. М. Щагина. М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1996. 896 с.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя