ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЯЗЫК НАРОДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ – РУССКИЙ!

0
177

Профессор, доктор юридических наук,
кандидат  филологических наук,
Почетный работник высшего
профессионального образования РФ
Атарщикова Елена Николаевна

профессор, доктор юридических наук,
кандидат исторических наук,
Почетный  работник высшего
профессионального образования РФ
Пономарев  Евгений Георгиевич

Философия государства… – всегда «вчера»;
Язык, литература – всегда «сегодня»
и часто  — особенно  в случае  ортодоксальности
той или иной системы – даже и «завтра».

И.Бродский

Мы живем во времена перемен, когда многие люди утратили жизненные ориентиры, пережили крушение прежних идеалов и не смогли определиться с новыми. Мучительные поиски национальной идеи, способной консолидировать различные социальные слои, пока ни к чему не приводят, поскольку в своих исходных посылках они, как правило, опираются на крайне радикальные позиции. А может быть ничего и искать не надо, достаточно просто проявить внимание и уважение к собственной истории, культуре и языку, обратиться к собственным истокам и обеспечить на высоком законодательном уровне ее грамотную и надежную систему сохранения, приумножения и поддержки.

Сегодня все граждане России, хотят они этого или нет, но думают, высказывают свою точку зрения о правильности  изменения Конституции 1993 года,  вносят свои предложения в поправки  по самым разным направлениям.

По данным Международного института сравнительного языкового права, который исследовал законодательство 147 суверенных государств, конституционные положения, касающиеся языков, содержатся в законодательстве 110 из них, включая 18 из 22 федеральных государств.

Принимая законодательные акты, государства так или иначе решают проблемы развития национальных языков, языкового суверенитета, языковых прав человека, проявлений неравенства между различными языками в едином географическом пространстве, регулируют отношения между группами языкового большинства и меньшинства.

Мы солидарны с   опрошенными  ТАСС  деятелями науки и культуры, которые  считают, что «поправки в Конституцию, касающиеся русского языка и культуры, очень важны и поспособствуют защите культурного наследия и популяризации русской культуры и языка, в том числе за рубежом», потому что «это шанс сохранить свою национальную идентичность в глобальном мире и укрепить образ России за рубежом».[1]

Безусловно, принадлежность к великому российскому этносу определяется не по антропологическим характеристикам и цвету кожи, не по географическому критерию и социальному происхождению, а на основе духовного, или, как сейчас говорят, ментального состояния нации.

В  этой  связи  напомним  исторические факты,  свидетельствующие  о  том, что Родина и язык, отношение к ним — из разряда нравственно-философских дефиниций.

Немецко-фашистские оккупанты в сентябре 1942 года на Ставрополье   открыли начальные и средние школы при условии, что главным предметом будет  немецкий язык. Стремление превращения русских людей в рабов началось с попытки их онемечивания.  Символично, что завоеватель, стремящийся поработить другой народ, начинает с уничтожения его культуры и языка.

В тяжкие дни Великой Отечественной войны, когда по нашей русской земле катилось горе, Анна Андреевна Ахматова создала мощное патриотическое оружие, сила которого не меньше автомата Калашникова, — стихотворение «Мужество»:

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,-
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово…

Великий поэт знал вес родного слова. Очевидно, что так должно быть и в наши дни Родина и русский язык, отношение к ним — из разряда нравственно-философских дефиниций. Кому эту истину нужно доказывать?

Величие Родины определяется величием поступков ее представителей и могуществом духа всего народа, основанного на вековых традициях прошлого. Важнейшим компонентом, составляющим основу любой нации, является язык. Вот как писал в этой связи наш земляк А.Трачевский в статье, напечатанной в октябре 1853 года в «Ставропольских губернских ведомостях»:»В языке народа заключается и его история, и его характеристика; так, слово германца проникается стремлением к жизни духовной, нравственной; француза -приноровлено к обстоятельствам жизни. Что же вещает нам слово Русское? Моя мысль останавливается при этом вопросе; она, при всем желании, не может высказаться определенно; но чудится мне при этом и русская природа, и русская жизнь, и русская песня — все безмерное и необъятное, как безбрежный океан, как мир; и верится мне, что к великому и славному призван народ, наделенный столь необъятными силами физическими и духовными; все проявления духа человеческого, которые мы замечаем у других наций, суждено ему соединить в одно целое и образовать из себя исполина с духом великим, с каким не являлся ни один народ в мире!»

«Поправка, которая вносится в Конституцию, ставит культуру России в ряд ключевых ценностей, фактически называя ее одним из символов государства, таким же, например, как флаг или гимн. Успех России возможен только в опоре на культуру, нашу базовую ценность и важнейший ресурс страны, который, возможно, важнее, чем любая нефть и газ. Именно культура и язык делают нас уникальными. Если не сможем защитить их, потеряем страну», — сказала ТАСС директор Музея современной истории России Ирина Великанова.

Поэтому неслучайно  в статье 68, где зафиксировано, что русский язык является государственным на всей территории страны, принято решение внести поправку, что он становится языком государствообразующего народа, при этом всем ее народам гарантируется право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития.

Нам представляется  важным  высказать свою точку зрения  о  базовом,  составляющем  основу  любой  национальной  культуры  элементу,   — статусе языка,  то есть  его правовом  положении  в социальной системе, декларируемом и закрепляемом в государстве Основным законом — Конституцией или другими законодательными актами (законы о языках и подобные им), а также его социальном положении, определяемом функциональными характеристиками.

Это одна из самых интересных и важных поправок в Конституцию стала поправка о русском языке (ст.68).

Следует напомнить, что в Советском Союзе не существовало понятия «госу­дарственный язык» применительно к нашим условиям. Русский язык считался языком межнационального общения народов, населявших территорию страны. И вдруг в разных ее концах заговорили о госу­дарственном языке. Одна из первых отреагировала на эту ситуацию газета «Советская культура»: «Остается неясным, что же понимать под «государственным языком»? Каково содержание понятия «госу­дарственный язык»? Дело в том, что в его толковании имеются раз­личные позиции, причем они как бы вытекают из специфики наци­ональных регионов (Прибалтика, Средняя Азия, Поволжье и т.д.)-Неодинаковы критерии в определении государственности языка. В одном случае это обязательность ведения на данном языке всего служебного делопроизводства, преподавания всех дисциплин в школе, в том числе и в высшей. В другом — предполагается гораздо меньшая значимость государственного языка. Ввиду того, что нет единых для всех республик критериев, не отнести ли определение содержания понятия «государственный язык» к компетенции нацио­нальных регионов?» (Сов. культура. 1989. 7 сент.). Это понятие   было вне­сено и в Конституцию Российской Федерации 1993 г., но также без четкого категориального определения: «1. Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык; 2. Республики вправе устанавливать свои государственные языки» (ст. 68).

Этой формулировки недостаточно для понимания существа явления, а тем более для его правового использования.

В Российской Федерации в настоящее время представлено чуть больше 80 литературных языков, обладающих различным статусом и объёмом функций, в том числе наличием или отсутствием у языка статуса государственного.
Толкование терминов «государственный язык», «официальный язык», «титульный язык», соотносимых с их правовым и социальным статусом, связано с рядом трудностей.

Существует несколько определений этих терминов-понятий в специальной лингвистической, этнологической и юридической литературе.[2]

Эксперты ЮНЕСКО в 1953 году предложили разграничить понятия «государственный язык» и «официальный язык». Большинство российских специалистов считает, что определения, выработанные экспертами ЮНЕСКО, достаточны и адекватны:

Государственный язык — язык, выполняющий интеграционную функцию в рамках данного государства в политической, социальной и культурной сферах, выступающий в качестве символа данного государства.
Официальный язык — язык государственного управления, законодательства, судопроизводства.

Эти два определения воспринимаются как разъяснительно-рекомендательные и часто не принимаются во внимание в отдельных государствах в отношении отдельных языков, в том числе и в некоторых республиках Российской Федерации.

Титульный язык — это язык, название которого совпадает/соотносится с именем этноса, по которому названо национально-государственное или национально-территориальное образование. Титульные языки по своему социальному статусу делятся на государственные (татарский, бурятский, коми и др.) и негосударственные (коми-пермяцкий, корякский, ненецкий, чукотский и др.), большая часть которых представляет собой миноритарные языки, то есть языки малочисленных этносов.

Функциональные, социально-ролевые характеристики языков в Российской Федерации определяются не только правовыми нормами конституции или закона о языках, но и целым комплексом демографических, этнических, социокультурных и собственно лингвистических признаков. Именно они определяют статус и корпус языка.

 «Государственным языком РФ на всей ее территории является русский язык как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов» — так в новой редакции планируется закрепить статус русского языка в 68-й статье Конституции.

Но русский язык и до этого был государственным языком.

Зачем поправка  нужна в принципеВ связи с этим подчеркнем важность еще одной поправки.

Один важный момент, на наш взгляд, что поправка в статью 69   гласит:  «…государство также гарантирует поддержку русских и русскоязычных соотечественников за рубежом».

Полагаем, что это должно способствовать сохранению русского мирового пространства, укреплению русского языка за пределами нашей страны, повышению статуса и роли российского великого культурного наследия, а в итоге  повышению  положительного образа в России за рубежом.

Считаем, что такая поправка давно назрела и очень нужна. Ведь культура — это те ценности и скрепы, которые мы получили от наших предков и передадим потомкам, все это заложено в музыке, литературе, живописи,  архитектуре. При этом русская культура поистине уникальна, так как  является  дискурсом мировой культуры.  Много ли таких культур в мире?   Думаем, что считанные единицы.

Согласно другой поправке в Конституцию, государство не только берет на себя ответственность за культуру, но и гарантирует, обеспечивает  сохранение памятников и всех материальных культурных ценностей. В условиях  сегодняшнего времени  это   крайне актуально, кричаще  необходимо.  Почему? Да  потому что это, пожалуй, единственный  шанс сохранить российскую национальную идентичность в глобальном мире.   Причем,   речь  идет, как Вы заметили, не только о русской, но и всей многонациональной культуре, это открытие возможностей развиваться параллельно с  законами  бизнеса  и укреплением российской экономики…

Как правило, законодательные положения вводятся в отношении официального использования того или иного языка или для содействия одному или более языкам. Ныне в республиках в составе Российской Федерации юридически действует принцип: в государстве должен быть государственный язык; поскольку республика в составе федерации есть государство, то она имеет свой государственный язык. Таковым является титульный язык республики.

При всей значимости юридической мотивации придания статуса государственного языку титульного народа она, эта мотивация, всё же вторична с онтологической точки зрения, то есть для существования и развития языка первичной следует считать мотивацию лингвоэкологическую (борьбу за сохранение этнической идентичности) и лингвосоциологическую, связанную со стремлением к сохранению народа и его культуры. Это нашло отражение в преамбулах и начальных статьях ряда законов республик в составе Российской Федерации. К примеру, в законе «О языках народов Республики Бурятия» (вводная часть) сказано: «Язык — это духовная основа существования любой нации. Он является величайшей национальной ценностью. Сохранение и развитие нации прежде всего связано с сохранением и функционированием её языка».

Лингвосоциологическая мотивация отчётливо звучит в тувинском законе о языках в этой республике: «Придание тувинскому языку статуса государственного обеспечит создание необходимых условий для его свободного развития и расширения общественных функций…».

Лингвоюридическая мотивация языковой реформы лежит в основе всех законов о языках. В них говорится о необходимости «реализации прав человека» (например, закон «О языках народов Республики Татарстан»), о том, что «каждый народ имеет суверенное право сохранить свою самобытную культуру, традиции, язык» (закон «О языках» в Республике Саха «Якутия).

Статус русского языка закреплен в федеральном законе от 01.06.2005 N 53-ФЗ (ред. от 05.05.2014) «О государственном языке Российской Федерации». В нем отражена реальность: русский язык в мировой иерархии — один из пяти мировых языков, а в России — государственный язык и язык межнационального общения. Но чтобы мы и дальше были единым целым и могли друг друга понимать, нужен один язык.

Исторически так сложилось, что таким языком является русский язык. Недавно казалось, что это само собой разумеется. Но мир меняется, сомнению подвергаются даже аксиомы. Поэтому, чтобы не повторить библейскую легенду и реальную историю о Вавилонской башне, русский язык необходимо охранять — закрепить в Конституции его статус как связующую нас сущность.

Национальный (государственный) язык, то есть язык, который обычно считается главным языком нации (государства), является также официальным языком — языком, используемым в административной деятельности, в официальном бизнесе.

В многоязычных государствах может быть больше одного официального языка, и в таких случаях термин «официальный язык» используется чаще, чем «национальный/государственный язык».   Например, республика Сингапур, согласно Конституции  (ст. 153A),   имеет четыре официальных языка: английский, малайский,  китайский (мандаринский) и тамильский; при этом малайский язык имеет дополнительный статус национального  языкаОфициальное многоязычие  и широкое распространение других языков   (в 2009 году в Сингапуре было распространено более 20 языков) отражает многорасовый,  многокультурный  и многонациональный характер Сингапура. Большинство  дагестанцев  говорят  на  двух языках: родном и русском. В республике нет одного «дагестанского языка» (по последним подсчетам, их здесь около пятидесяти). Но деловая статистика дает данные, что этнические дагестанцы говорят на 26 языках, а официальный язык в этой республике двадцать седьмой — русский.  Так «практичнее». Удобнее в межэтническом общении современного динамичного общества ХХI века.

Обычно общины, которые считают себя нациями (или частью нации, проживающей в другом государстве), особенно щепетильны к статуту и терминологическому обозначению своих языков. Отсюда — употребление центральными властями таких нейтральных терминов, как региональные языки (во Франции), общинные языки (в Соединённых Штатах и Великобритании), этнические языки (в Австралии) и т.д.

В мировой практике не существует прямых соответствий между группами языкового большинства и официальными языками и группами языкового меньшинства и неофициальными языками. На лингвистическом уровне проблема ещё более усложняется наличием множества конкретных случаев.

Например, некоторые общины говорят на языках, которые не являются официальными языками ни в какой стране или государстве (такие как сардинцы в Италии или оски во Франции; целый ряд «нетитульных» народностей Крайнего Севера и Сибири в России). Эти народы являются «слабейшими» меньшинствами и с культурной точки зрения, поскольку они не могут, например, получить доступ к информации на своих собственных языках, если только не производят её сами.

Или ещё пример: некоторые общины говорят на языках, которые являются официальными в других странах (например, албанцы в Италии, немцы во Франции, поляки в Германии; армяне, греки, немцы, финны, корейцы, евреи в России). Эта категория содержит особые случаи — такие как языки, на которых говорят меньшинства, «глядящие друг другу в лицо» (например, немцы в Дании и датчане в Германии; татары в Башкирии и башкиры в Татарстане и др.).

Языковое законодательство разделяется на две категории, в зависимости от области применения: 1) законодательство, которое главным образом имеет дело с официальным использованием языков (например, Закон об официальных языках Канады), и 2) законодательство, которое главным образом имеет дело с неофициальным или же как с официальным, так и с неофициальным использованием языков (например, Квебекская хартия французского языка).

Законодательство, направленное на то, чтобы сделать официальным один или несколько конкретных языков в области самого же законодательства, правосудия, государственной администрации и образования, называется «законодательством официального языка».

Языки могут стать официальными различными путями: а) формальным объявлением их официальными или государственными, объявлением их языком или языками определённых официальных сфер жизни или б) предоставлением им юридического статуса, высшего по отношению к другим языкам. Один из способов — провозглашение, что только определённые официальные тексты, написанные на этих языках, являются «аутентичными». В некоторых «региональных» конституциях (таких как Баскская и Каталонская в Испании) баскский и кастильский языки — в одном случае, и каталонский и кастильский языки — в другом, объявлены официальными языками.

Провозглашение одного или более языков официальным(и) в практике многих стран само по себе вовсе не всегда имеет значительные юридические последствия: оно скорее декларативно, чем обязательно для исполнения и, соответственно, даёт только психологический эффект. Важность этого эффекта, правда, не следует сбрасывать со счёта.
Законодательство, направленное главным образом на то, чтобы нормализовать положение одного или нескольких конкретных языков в неофициальных областях деятельности, в общении, культуре, бизнесе, в международной правовой практике называется «нормализующим языковым законодательством».

Существует также обычное языковое законодательство в отношении неофициального использования языков. Например, в Канаде, Бельгии, Франции, Италии, Мексике, Португалии оно составляется для защиты определённого языка, обычно носит разрешительный характер по отношению к другим языкам и с некоторыми исключениями имеет ограниченное применение — в частности, в маркировке товаров и защите прав потребителей. Законодательство в Бельгии, где общение между фирмами и их служащими должно происходить на «языке региона», в Мексике, где некоторые типы коммерческих обозначений могут быть только на испанском языке, представляет исключение.

Между официальным и неофициальным использованием языков и в зарубежной практике, и в России существует много граничащих размытых областей. Так, российский федеральный закон о языках констатирует: «Настоящий Закон охватывает сферы языкового общения, подлежащие правовому регулированию, и не устанавливает юридические нормы использования языков народов Российской Федерации в межличностных неофициальных взаимоотношениях…». Этот тезис подчёркивает невмешательство государства в личные языковые права граждан. Однако неофициальное употребление языка может носить не только межличностный, но и общественный характер и в таком случае должно регулироваться законодательно: в виде прямых законов или же подзаконных актов, государственных программ по развитию языков, конкретизирующих закон. В российской, и не только российской, практике это создаёт множество «белых пятен» — простор для политических манёвров, чиновничьего произвола, проявлений шовинизма и ультранационализма.

Социально-правовым статусом государственного языка Российской Федерации обладает русский язык. В Конституции Российской Федерации (статья 68, пункт 1) записано: «Государственным языком Российской Федерации на всей территории является русский язык«. А в пункте 2 той же статьи подтверждается право республик в составе Российской Федерации наделять их титульные языки статусом государственных: «Республики вправе устанавливать свои государственные языки«.  Таким образом  родные языки народов России имеют законодательный иммунитет.

Статус официального языка определён для миноритарных языков в Республике Саха (Якутия). Статья 5 закона «О языках в Республике Саха (Якутия)» гласит: «Эвенкийский, эвенский, юкагирский, долганский, чукотский языки признаются местными официальными языками в местах проживания этих народов и используются наравне с государственными языками».

Новая уточненная поправка статуса русского языка «как языка государствообразующего народа» не может понизить статус и права других народов.

Используем краткий исторический опус. С середины XX столетия роль русского языка как средства межнационального обще­ния и как государствообразующего языка многонационального государства  СССР  становилась  все  более  значимой  и  очевидной.

Государствообразующая роль русского языка зарождалась еще со времен Киевской Руси, когда древнерусский язык восточ­ных славян получил широкое распространение на обширных про­странствах Восточной Европы и послужил важным фактором объе­динения всех восточно-славянских племен, несмотря на наличие некоторых диалектных различий.

В период формирования многонационального Московского государства роль русского языка как одного из средств государствообразования значительно укрепилось, потому что с этого време­ни он становится еще и средством межнационального общения, универсальным для всех народов России.

По мере расширения пределов Российской империи обе эти функции в их взаимодейст­вии приобретали все большее значение. Русский язык становился не только средством общения по вертикали (от центра к окраинам или от окраин к центру), но и по горизонтали (между различными народами, входившими в Россию). Он стал средством регулирова­ния всех общих для Российского государства процессов в области политики, административной, хозяйственной, экономической дея­тельности, права, образования, культуры, охраны государственных интересов. Эта его роль была общепризнанной не только вследст­вие того, что русский народ занимал доминирующее положение, но еще и потому, что русский язык относится к числу богатейших языков мира. На нем созданы величайшие сокровища духовной жизни, произведения литературы, научной и философской мысли. Благодаря этому он стал источником обогащения многих языков народов России.

Таким образом исторический опыт доказывает великую роль языка в формировании  отечественной государственности.

Русский язык как маркер: он объединяет не только народы, но и языки, еще поэтому он стал языком государствообразующего народа.

Тогда откуда берутся разговоры о том, что поправка о статусе русского языка «ущемит родные языки» народов страны сегодня?

Страхи напрасны.  Русские составляют 82 процента населения страны. Они по факту объединяющий народ. Оглянитесь на историю: русские всегда были системообразующим народом государства. Благодаря его объединяющей роли мы имеем этнокультурное и языковое многообразие. У нас 193 народа говорят на 277 языках и диалектах, а 100 языков изучаются в системе образования. Еще и поэтому русский язык как маркер: он объединяет не только народы, но и языки и стал языком государствообразующего народа.

Кстати, в нашей стране ни в прежние времена, ни в XX1 веке не наблюдалось явлений целенаправленной насильственной ассимиляции языков малочисленных народов. Более того, эти языки благодаря русскому языку существенно пополнили свои лексические ресурсы общественно-политической, научной, производственной, международной терминологией и развили свою стилистическую систему до такой степени, что эти языки стали пригодными для функционирования практически во всех сферах производственной и интеллектуальной деятельности. Тем не менее значение русского языка как средства межнационального общения и развития для всех народов нашей страны не только не уменьшилось, но и становится более существенным. Сформировавшееся национально-русское двуязычие значительно расширило творческие возможности владеющих им личностей, владеющих билингвизмом. На территории нашей страны существует более 150 языков, которые отражают различные ступени социального развития их носителей.

Теперь же ассимиляционные и дискриминационные меры по отношению к родным языкам просто невозможны: поправки в Конституцию гарантируют право на сохранение родного языка, его изучение и развитие.

Национальные республики согласно поправке вправе устанавливать свои государственные языки. Во второй части 68-й статьи подчеркнуто: «…В органах госвласти, местного самоуправления, государственных учреждениях республик они (родные языки. — «РГ») употребляются наряду с государственным языком РФ». То есть родные языки равны по статусу с русским в республиках. Что еще одна, уже конституционная гарантия сохранения родных языков. Чего, кстати, раньше не было.

Драматично  складывалась судьба признанных официальными языков «малых» народов России: наша страна признала, что для неё «непосильна «Европейская конвенция о языках миноритарных этносов. Но в таком случае для Российской Федерации оказывается непосильным и обязательство перед всем мировым сообществом и перед всеми своими коренными народами относиться ко всем «своим» языкам как к достоянию всего человечества и величайшей ценности «своих» народов?

Мы выросли в регионе, где жили украинцы, армяне, карачаевцы, черкесы, чеченцы, татары, цыганы, русские и другие этносы народов Северного Кавказа. Мы все говорили на русском. Русификация? Но у нас в семье и роду — интернационал. И если бы не русский язык — как нам родниться? Кавказская, татарская, мордовская, да какая угодно российская культура, давно стала частью великой русской культуры, а русский язык — ее фундаментом.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: «Нас в мире узнают по Толстому, Достоевскому, Чайковскому, Щедрину, Солженицыну, Станиславскому, Гамзатову, Искандеру, Темирканову, Гергиев, Лихачёву, Гранину. Поэтому мы предложили поправку к Конституции, о том, что культура является уникальным наследием многонационального народа РФ, поддерживается и охраняется государством».

Очевидно, у нас речь могла бы идти о создании при государственной поддержке мощного разветвленного общества люби­телей русского языка, ревнителей русской словесности — что-то в этом роде. Ведь у нас есть Пушкин — создатель нашего язы­ка. Например, пушкинские общества, ко­торые создаются и будут создаваться, прямо объединяющиеся с обществами родного языка, могли бы составить орга­низационный костяк.

Должно вести речь о всех объединяю­щем общенациональном движении, обще­государственном усилии, общенародной кампании пропаганды нашего слова, его изучения, проникнутости им, углубления в него. Будем помнить навечно изреченное: «В начале было Слово. И Слово было у Бо­га. И Слово было Бог».

[1] Гендиректор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, народные артисты РФ Александр Калягин, Денис Мацуев и Владимир Машков выступили с предложением внести в Конституцию пункт о том, что культура России является уникальным наследием и охраняется государством.

[2] См.: Краткий этнологический словарь. М., 1994, с.98: «Язык государственный — язык, использование которого законодательно предписано в официальных сферах общения». Официальный же язык рассматривается в этом же словаре как «политико-юридический синоним языка государственного» (с.54). См. также: Губаева Т.В., Малков В.П. Государственный язык и его правовой статус // Государство и право, 1999, № 7. С 5-17. Трушкова Ю.В. Термин для обозначения национальных/государственных/официальных языков в Российской Федерации: Социолингвистика в Российской Федерации (1992-1998). М., 1998..

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, добавьте комментарий!
Пожалуйста, введите здесь Ваше имя